Filme Porno | Filme Porno | Phim Sex Online | Porno Gratuit | filme xxx porno | filme xxx | Filme HD Porno XXX | gratis Filme porno | filmepornogratis | Phim Sex Online

facebook  rss

ТОП-20

последние

комментарии

Новости из Эстонии

Законы Латвии

Darba likums - Закон о труде

Latvijas Administratīvo pārkāpumu kodekss - Латвийский кодекс административных правонарушений

Civilprocesa likums - Гражданско-процессуальный закон

Krimināllikums - Уголовный закон

Likums “Par iedzīvotāju ienākuma nodokli” Закон о подоходном налоге с населения

Komerclikums - Коммерческий закон

Latvijas Republikas Satversme - Конституция Латвийской республики

Kriminālprocesa likums - Уголовно-процессуальный закон

Administratīvā procesa likums - Административно-процессуальный закон

Par nodokļiem un nodevām - Закон о налогах и пошлинах

Ceļu satiksmes noteikumi - Правила дорожного движения

Par uzņēmumu ienākuma nodokli- Закон о подоходном налоге с предприятий

Publisko iepirkumu likums - Закон о публичных закупках

Valsts un pašvaldību institūciju amatpersonu un darbinieku atlīdzības likums - Закон о вознаграждении должностным лицам государства и самоуправления

Civillikums - Гражданский закон

Vispārīgie būvnoteikumi - Общие строительные правила

Pievienotās vērtības nodokļa likums - Закон о налоге на добавленную стоимость

Dokumentu izstrādāšanas un noformēšanas kārtība - Порядок разработки и оформления документов

Gada pārskatu likums - Закон о годовых отчетах

Par pašvaldībām - Закон о самоуправлениях

Maksātnespējas likums - Закон о неплатежеспособности

Kārtība, kādā atlīdzināmi ar komandējumiem saistītie izdevumi - Порядок, в котором оплачиваются расходы на командировки

Mikrouzņēmumu nodokļa likums - Закон о налоге с микропредприятий

Būvniecības likums - Закон о строительстве

Izglītības likums - Закон об образовании

Par valsts sociālo apdrošināšanu - Закон о государственном социальном страховании

Patērētāju tiesību aizsardzības likums - Закон о защите прав потребителей

Par grāmatvedību - Закон о бухгалтерии

Noteikumi par Profesiju klasifikatoru, profesijai atbilstošiem pamatuzdevumiem un kvalifikācijas pamatprasībām un Profesiju klasifikatora lietošanas un aktualizēšanas kārtību - Правила о Классификаторе профессий, об основных задачах и требованиях к квалификации, соответствующих каждой профессии, о порядке ведении и актуализации Классификатора профессий

Valsts pārvaldes iekārtas likums - Закон об устройстве государственного управления

Ссылки

‡агрузка...
Четверг, 14 Май 2015 13:04

«Все лгут», – говорил доктор Хаус. И был прав?

(1)
«Все лгут», – говорил доктор Хаус. И был прав? online812.ru

Откровения латвийского хирурга о ситуации в медицине.

После публикации в «МК-Латвии» статьи про Фонд лечебного риска (Ārstniecības riska fonds) в редакцию позвонил врач, который захотел высказать свою точку зрения и на фонд в частности, и на латвийскую медицину в целом. Легко ли пациенту получить из фонда возмещение за врачебную ошибку и правда ли, что людей с пролежнями выписывают из больниц – об этом «МК-Латвия» сегодня беседует с пластическим хирургом Олафом Либерманисом.

Больницы выписывают недолеченных?

– Пятнадцать лет назад мы создавали медицинскую фирму «Клиника ран» (Brūču klīnika) именно для того, чтобы решать проблемы с тяжелыми пролежнями, которые образуются у больных в стационарах, – говорит бессменный руководитель клиники Олаф Либерманис. – Мы этих людей лечили и видели, что пролежни – это на 90% результат их предыдущего пребывания в стационаре. Если в течение долгого времени не менять позу человека без сознания или при параличе, то под воздействием веса тела в тканях развивается недостаток кровоснабжения, и они отмирают. Развившаяся инфекция постепенно вызывает необратимое поражение почек и печени или общее заражение организма, приводя к летальному исходу. Больница берет пациента на лечение от какой-то болезни, часто даже в плановом порядке, но пока он там находится, у неподвижного человека возникают пролежни, однако больница выписывает его домой без какого-либо законченного решения. Скажем, в США юридическое представительство таких пострадавших людей – это хороший бизнес. И мы в 2008 году подумали, что мы тоже могли бы на этом заработать.

Однако, как говорит Олафа Либерманис, в те времена доказывать в судах, что пациенту причинили вред в лечебном учреждении, было делом трудным и очень долгим. Судились люди в среднем по пять лет. И от идеи заниматься судами они решили отказаться.

– Но в 2009 году в Латвии настал кризис. И мы увидели массу пациентов с пролежнями, – продолжает Олаф Либерманис. – Если в 2005 году у нас в очереди на лечение было 19 пациентов, то в 2009-м очередь перевалила за сотню. В кризис во всех отраслях здравоохранения очень урезали ставки и уменьшили финансирование. Медики начали уезжать. Оставшиеся врачи стали работать в три смены, чтобы отдавать свои кредиты. И, как результат, катастрофически ухудшилось качество. Людей с тяжелыми пролежнями буквально пачками стали выписывать из больниц домой. Денег у государства не хватало, чтобы оплачивать лечение. Вы знаете, у врачей и медсестер возник, грубо говоря, пофигизм. Если до кризиса они все-таки болели за свое дело, были такие понятия, как профессиональная честь и долг лечебного учреждения, то кризис все это в большой степени похоронил. Хотя, конечно, и сегодня есть врачи и медсестры, которые, несмотря ни на что, честно выполняют свой врачебный долг. Но в целом, если больница вас положит на экстренную операцию или даже на плановое лечение, есть риск, что в случае возникновения пролежней или других серьезных осложнений с ними вас и выпишут. И даже в выписке не дадут никаких рекомендаций. Выкинут с койки, как надоевшую любовницу.

Дядя, дай миллион!

Наш собеседник рассказывает, что тогда же он познакомился с юристом Ренарсом Слесарчуком, который поведал ему, что в 2009 году в Латвии начинается работа по созданию Фонда лечебного риска. Юрист сообщил, что это все делается на основании европейских норм и возмещение из этого фонда люди смогут получать без суда. Сам фонд действует по принципу, схожему с принципом обязательного страхования автогражданской ответственности OCTA. У любого врача или медсестры могут случиться ошибки, и лечебные учреждения страхуют ответственность (свою и работников), производя отчисления в этот фонд.

– У меня у самого было несколько пациентов, где мне не удалась хирургия, – честно признается наш собеседник. – Я сам им выплачивал деньги из своего кармана, оплачивал смету за лечение в другой больнице. Но что с меня возьмешь? Даже если я что-то очень плохое сделаю, я могу только продать свое имущество, чтобы расплатиться. Это страшная ситуация и для пациента, и для врача. И тогда мы поняли, что поскольку этот фонд оплачивает пострадавшим пациентам не только возмещение за нанесенный ущерб, но также расходы на лечение (на исправление врачебных ошибок), то мы можем брать к себе в клинику людей, которые пострадали в стационаре, и за эти деньги их у себя лечить. Потому что государственного финансирования (квот) все время не хватает на всех больных.

– У «Клиники ран» был заключен договор с Национальной службой здоровья (NVD) на оказание оплачиваемых из государственного бюджета услуг населению? И люди по квотам у вас могли лечиться за пациентский взнос?

– Это была моя страшная ошибка, которая в январе 2015 года стоила работы 40 моим сотрудникам. В 2005 году я не заключил прямой договор с NVD. Я заключил его через Восточную больницу (Rīgas Austrumu klīniskā universitātes slimnīca – RAKUS). Понимаете, пациенты с пролежнями никому не нужны. Никому не нужен парализованный пожилой человек с несколькими гнойными ранами. И тогда государство оказало нам доверие и поддержку, и в 2005 году выделило нам 120 тысяч латов на лечение этих людей. В последующие годы государство все время увеличивало финансирование. А в 2013 году выделили около миллиона евро. И когда некоторые деятели увидели эти суммы, им, наверное, показалось, что Либерманис каждый месяц как минимум 10–20 тысяч с этого миллиона кладет себе в карман. Хотя это не соответствовало действительности и (к сожалению или к счастью) даже не было возможным. Но тогда Восточная больница сказала, что поскольку деньги идут через них, то это программа больницы, и не продлила с нами договор. В результате я был вынужден уволить 40 сотрудников, смог оставить только четырех. И сейчас «Клиника ран» занимается тем, что оказывает помощь на дому пациентам с пролежнями. Мы выезжаем к ним и привозим затем в стационар, который теперь по той самой государственной программе, что у нас увели, вроде бы обязан их лечить. Мы привозим, а они не хотят людей брать. Потому что за этот государственный миллион они хотят отбирать только легких пациентов. Вот поэтому я сам на микроавтобусе везу этих больных в стационар, вместе с юристом мы вынуждаем тамошнюю администрацию принимать их и потом контролируем, чтобы они их не выкинули недолеченными.

Кризис ударил по морали

Похоже, что такая деятельность могла бы очень хорошо вписаться в правила Фонда лечебного риска. Поняли это и Олаф Либерманис с Ренарсом Слесарчуком и зарегистрировали вторую фирму – Riska fonda konsultācijas с уставным капиталом 2 евро.

– Мы помогаем пациентам с пролежнями получить возмещение за нанесенный в больнице ущерб, – уточняет Олаф Либерманис. – Вместе со мной сейчас работают два юриста, плюс мы сотрудничаем с судебным исполнителем. Тут важно доказать, что ущерб нанесен. Потому что стационары, которые виноваты, бывает, врут до последнего. Я вам дам номер телефона хорошей учительской семьи из Лимбажи. Они за свою бабушку стеной стояли. У них две дочки 15 и 17 лет. Даже девчонки брали в школе «отгулы», чтобы за ней ухаживать. Больница, которая вырастила эти пролежни, говорила, что это какие-то чуть ли не бомжи, которым наплевать на свою бабушку, что она у них дома лежала и гнила.

По словам Олафа Либерманиса, теоретически весь процесс получения компенсации за ущерб, нанесенный в лечебном учреждении, имеет бесконфликтный порядок. На практике все происходит совсем по-другому. После создания фонда Инспекция здоровья (Veselības inspekcija) не получила новых сотрудников, но получила большую дополнительную нагрузку. Никто не отменил их основную работу – контроль за качеством услуг здравоохранения. Плюс им в нагрузку дали фонд ARF. В этой связи у них уже более 160 дел.

– Инспекция перегружена. А в стационарах самый настоящий упадок. Кризис ударил, во-первых, по финансам. А во-вторых, по морали. И вот этот ущерб уже нельзя исправить деньгами. После этого кризиса, после ужасных сокращений нынешнее поколение медиков уже не будет таким, каким было раньше. Сегодня из университетских больниц пациентов выкидывают пачками – недолеченных, недообследованных, – говорит доктор.

ЭТО НАДО ЗНАТЬ!

Практические советы хирурга родственникам недолеченных пациентов:

Не надо конфликтовать с больницей и лечащим врачом, решайте все мирно. Но если уж вы идете на конфликт, поступайте профессионально.

Если родственники получают из стационара тяжелобольного человека с пролежнями, надо заранее вызывать семейного врача, чтобы он в тот же день приехал. Потому что, если по факту пролежни есть, но это не записано ни в истории болезни, ни в выписке, и пострадавший пациент умрет, то будет трудно доказать, по чьей вине это произошло.

Важно собирать медицинскую документацию. Настаивайте, чтобы ВСЕ пролежни были зафиксированы в выписке из больницы. Если медперсонал отказывается дать такую выписку, пишите заявление главврачу больницы. Это заявление обязательно пишите в двух экземплярах. На своем экземпляре у вас должна быть отметка больницы, что заявление от вас они получили.

Требуйте при выписке копию истории болезни. За небольшую плату больница в течение пары-тройки дней обязана вам ее выдать. Это нужно для того, чтобы в оригинал по прошествии времени не были внесены никакие исправления и дополнения.

Сфотографируйте эти пролежни (хотя бы на мобильный телефон), предварительно выставив точную дату. Скопируйте фото в свой компьютер и сразу поставьте дату, когда это было сделано.

Если пролежни возникли в больнице, а врачи настаивают на выписке, не спешите забирать родственника домой – требуйте, чтобы специалисты нашли решение, как это исправить. Помните, что не вы для больницы, а больница построена для вас.

Лечение пролежней требует больших денег. Знайте, что NVD компенсирует чеки, которые связаны с лечением только той болезни, что возникла по вине лечебного учреждения. Покупая назначенную врачом мазь для лечения пролежней или перевязочные материалы, в чеки сразу же надо вбивать имя, фамилию и персональный код пациента. К чекам надо приложить копию из амбулаторной карты, где записано, что эти медикаменты назначены лечащим врачом.

Чего и почему боятся врачи?

– Если врачи делают взносы в ARF, то у недолеченных людей не должно быть проблем. Ну бывает, что врач ошибся. Нанесен ущерб здоровью пациента? Есть соответствующее заключение Инспекции здоровья? Значит, получи от государства возмещение деньгами и за эти деньги позволь себе нормальное лечение! Или все не так?

– Инспекция здоровья проводит для Фонда лечебного риска экспертизу каждого случая, чтобы выяснить, действительно ли ущерб пациенту появился в результате действия или бездействия медиков. И та же самая инспекция имеет свою основную функцию – оценивает качество работы медиков. И, конечно, все врачи и все лечебные учреждения боятся, что их привлекут. Хотя бояться там нечего, и из-за ошибки их привлекут только к административной ответственности. Хирург по определению – это смелый человек, который должен отвечать за свои ошибки. Но тут врут ужас как.

– Так почему врут-то?

– Я это вижу так. В принципах работы Фонда лечебного риска речь идет о каком-то идеальном враче. Вот есть Доктор Айболит, у него на банковском счете миллион, он ездит на «Ягуаре», в гараже стоит «Лендровер», и он весь из себя такой крутой парень. В реальности врач – это замордованный отец семейства, у которого двое взрослых детей, новая жена беременная, еще кредит, и он, чтобы свести концы с концами, дежурит в трех местах. Этому реальному врачу некуда деваться. Взять свои шмотки и перебраться в Ирландию он теоретически может. Но для этого надо покинуть кров, надо учить язык, окунуться в новую среду. И, кроме того, он понимает, что там он не получит место заведующего в больнице. Он будет лет пять пахать до упаду в приемном отделении. Вот это реальность. А законы пишутся идеалистами. Посмотрите, что происходит в больницах Страдыня и RAKUS. Их правление годами держат в стрессе. Люди столько пережили за последние 20 лет, что у них уже нет сил. В 90-х годах я дежурил в «Гайльэзерсе». У нас лежали подстреленные братки, а возле отделения стояли натуральные бандиты. Когда меня вызывали, я никогда не знал, чем это закончится. Потому что в приемном отделении тоже сидели братки, которые, бывало, говорили: «Слушай, ты получишь пулю между глаз. Мы все твое отделение положим». У нас был один раз пациент, который в коридоре стрелял из газового пистолета. Сейчас стало спокойнее, но зарплаты остались мизерными. Сбережений ни у кого нет. Это не чеховский доктор со своей усадьбой, который может возместить ущерб пациенту. Мне, когда я учился в институте, рассказывали реальный случай. Один известный профессор (в России дело было) оперировал своего санитара и по ошибке ампутировал не ту ногу.

– Ничего себе!

– Когда хирург дежурит двое суток подряд, любой может наделать ошибок. Я сам не исключение. Так вот, когда профессор отнял не ту ногу, потом он был вынужден все-таки отрезать и другую, больную ногу. И он сказал: «Прости, Ваня, я тебя беру до конца жизни на свое полное содержание. Ты будешь жить в моем доме». Ну, а какой сейчас у врача дом? 3-комнатная квартира в Пурвциемсе. И в одной комнате хирург положит этого санитара? Ну, конечно, не положит. Все изменилось. А теперь скажите, в той среде, о которой я вам так долго рассказываю, медики могут себя чувствовать защищенными?

– Вы хотите сказать, что врачи просто боятся признавать свои ошибки?

– Наконец-то мы друг друга поняли. Все всего боятся. И к тому же, если совсем откровенно, хирурги сидят на конвертах. На 500 евро зарплаты ни один взрослый мужчина репродуктивного возраста с женой и детьми в городе Риге прожить не может. Если хирург говорит, что он получает 500 евро, значит, у него есть другой источник дохода. Он не может не брать, когда ему пациенты приносят по полтинничку, по стольничку. Он еще должен поделиться с анестезиологом и медсестрами. А кто живет на взятках, тот боится в три раза больше. И тут на них написали жалобу в Национальную службу здоровья, чтобы получить возмещение из какого-то нового фонда риска. Причем больница – это как подводная лодка. Это автономная система. Вот я был молодым хирургом... Можно сказать, как я вошел в 1985 году в больницу, так я в 1995 году только из нее вышел. Я неделями не приходил домой. Те люди, которые «живут» в больнице, они на вещи смотрят по-другому. Это взгляд из изолированного пространства. Доктора в своей профессии очень хорошо разбираются. А что такое Фонд риска, компенсации, какие-то юристы – это все их ввергает в легкую панику. Набирается целый ряд причин, по которым и врачи, и лечебные учреждения открещиваются от пострадавших пациентов и врут. И поскольку медики – народ образованный, я такой изощренной лжи почти нигде больше не видел и не слышал.

– Например?

– Была одна дама. Интеллигентная такая латышская кундзе, пенсионерка, немного тучная, которая любила дома работать на компьютере. Она внезапно заболела и была помещена в больницу по скорой помощи. Пролежала десять дней в реанимации. Получила два пролежня. И один из них был на том месте, что пониже спины. Больница стала рассказывать, что они не могли этот пролежень обнаружить, поскольку у нее от сидения дома за компьютером была такая красная задница, что они не могли на этом красном фоне различить, что там образуется пролежень. Я читал эту объяснительную, которую написали люди с высшим образованием, и диву давался.

Две медицины

– Я хорошо знаю людей, которые создавали законодательную базу для Фонда врачебного риска, – продолжает развивать тему Олаф Либерманис. – Это умные и хорошие люди. Они написали закон «О правах пациентов», в котором все правильно и очень легко – иди в Национальную службу здоровья, бери бланк и заполняй. Закон для людей написан. Его каждый может прочитать и каждый может понять. На практике выходит совсем по-другому. Вы реально вступаете в схватку с теми, кто до последнего будет отрицать свои ошибки. Поэтому я людям рекомендую просто взять кого-то из юристов, кто понимает эту систему.

– То есть вы рекомендуете взять вашу фирму, что ли?

– Мы работаем в основном с пролежнями. А врачебные ошибки могут быть самые разные. Мы – не единственная фирма, которая этим занимается. Но поскольку это дело новое, сам фонд начал работать с 25 октября 2013 года, а первые выплаты пошли только в этом году, то пока эти фирмы не проявились. Однако я слышал, что они уже есть.

– Так долго рассматривают дела?

– Да. Наши два дела рассматривали целый год каждое. Мы первую выплату получили в феврале 2015-го. Но мы сами просили Инспекцию здоровья не спешить и разобраться во всем основательно, поскольку это были первые дела.

– Вы всех пострадавших берете под опеку?

– Мы неохотно работаем с теми, кто получил пролежни в маленьких больницах, потому что убеждены, что эти больницы надо защищать. Они очень слабые. Наша миссия, как мы считаем, сократить медицинский беспредел, который творят стационары Страдыня и RAKUS. А теперь я скажу очень важное. Сейчас маленькие клиники исключены из правил Кабинета министров. То есть, если ты, скажем, Лимбажская или Цесисская клиника, ты по закону даже не можешь претендовать на договор с государством. Ты его не получишь. Потому что все деньги должны идти на Страдыня и «Гайльэзерс». А когда кто-либо получает все, он начинает творить, что хочет. У меня самого отец лежал в больнице, где я до этого проработал 30 лет. Я могу написать книгу о том, как он там лежал. На пальцах одной руки можно сосчитать службы, которые там работают.

– Олаф, вы же только что говорили о том, что врачи перегружены, и вдруг эти слова «творят, что хотят».

– Видите ли, есть, скажем, две Америки. Одна – это Нью-Йорк и Пятая авеню. А вторая – это Гарлем. И есть две медицины. Одна медицина – это замордованный доктор, который борется со своими проблемами. А вторая – воротилы, которые ездит на дорогих машинах, заключают миллионные договоры, беспрерывно ремонтируют помещения, закупают дорогостоящую аппаратуру по ценам, которые в два раза завышены. И для всего этого денег у них хватает. Так что есть две медицины.

Ольга КОНТУС,
Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.



Комментарии  

 
+1 #1 Alexanders 16.05.2015 17:09
И после таких откровений доктора, местные правители хотят, чтобы в Латвии люди жили?
Сначала отработай до 67 лет, потрать свое здоровье, а потом получи "заслуженную" пенсию и пролежни в довесок?
Уезжать надо из этой проклятой страны, а правителям завозить африканских беженцев. Поговорку про народ, заслуживающий таких правителей каких он выбрал, можно повернуть и иначе. Правители получат такой народ, какой они заслуживают.
Цитировать
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Читать ещё:

ÌÊ-Ëàòâèÿ 2014