В последний день июля 2026 года крошечный испанский анклав на севере Африки оказался в эпицентре крупнейшего миграционного кризиса в Европе за многие годы. Более 50 000 мигрантов переплыли из Марокко в испанскую Сеуту 30–31 июля. По меньшей мере 57 человек погибли во время переправы — часть утонула, часть была задавлена в давке у пограничного ограждения на пляже Тараха. Испанская армия была введена в анклав. А спустя сутки Европа уже всерьёз обсуждала будущее шенгенского пространства.
Почему именно сейчас
29 июня Верховный суд Испании постановил, что процедура «горячего возврата» — немедленной высылки без формального рассмотрения — не может применяться к мигрантам, задержанным при попытке добраться до Сеуты или Мелильи морем. Это решение, по мнению многих, стало одним из ключевых триггеров кризиса: мигранты решили, что теперь их уже нельзя немедленно вернуть обратно.
Испанские власти и премьер-министр Педро Санчес настаивают, что трафикеры намеренно исказили смысл этого решения. Эксперты указывают: решение суда вовсе не означало, что мигранты могут оставаться в Испании — только то, что перед высылкой необходимо открыть индивидуальное дело, что может занять считанные дни.
В апреле 2026 года испанское правительство также объявило о масштабной программе легализации незарегистрированных мигрантов, на которую подали заявки 1,2 миллиона человек. Впоследствии 22 главы государств ЕС назовут это в письме к Еврокомиссии одним из главных «притягивающих факторов» кризиса.
Человеческая цена
Большинство из тех, кто добрался до Сеуты, быстро вернулись обратно в Марокко добровольно — не найдя ни еды, ни крова, ни работы. Молодые марокканцы, которых опросило AP, говорили, что надеялись найти лучшие возможности в Испании, но были вынуждены повернуть назад. «Дома нечего делать. Приходится работать 12 часов за копейки. Вот почему я пришёл сюда. Но и здесь я не нашёл возможностей, поэтому возвращаюсь», — сказал 21-летний Абдулах Буджи из Тетуана.
Европейская реакция
Итальянское правительство отреагировало немедленно и жёстко. 31 июля премьер-министр Джорджа Мелони совместно с вице-премьерами Антонио Таяни и Маттео Сальвини объявила о введении временного паспортного контроля на авиа- и морских маршрутах с Испанией на весь август. Италия уточнила, что проверки будут «целевыми и избирательными» — применительно к гражданам стран за пределами ЕС, тогда как граждан Испании и других стран ЕС меры не коснутся.
Критики правительства Мелони назвали шаг символическим жестом для внутренней аудитории — никаких свидетельств того, что мигранты из Сеуты направлялись в Италию, не было.
Мадрид ответил резко. Санчес написал в X, что «солидарность и сочувствие — по желанию, а уважение к европейским договорам и фактам — нет», и привёл данные Frontex: в период с 2021 по 2026 год Италия зафиксировала больше нелегальных въездов, чем Испания. Испанский МИД вызвал посла Италии для объяснений.
Финляндия приступила к подготовке введения контроля на своих шенгенских границах. Министр внутренних дел Мари Рантанен заявила: «Внешняя граница Испании — это и наша граница. К сожалению, Испания не справилась со своей обязанностью защищать её». Она также высказалась о том, что страны, не выполняющие обязательств по охране внешних границ, не могут оставаться членами Шенгена.
Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен назвала происходящее в Сеуте «неприемлемым», но призвала государства действовать в рамках существующих правил.
Что это означает для путешественников
Прежде всего: Шенгенское пространство как таковое никуда не делось. Его правила прямо предусматривают возможность временного восстановления пограничного контроля при угрозе общественному порядку. Именно этим механизмом и воспользовалась Италия.
Для туристов, летящих из Испании в Италию или путешествующих морем, это означает дополнительную проверку документов. Граждан ЕС меры не касаются. Для всех остальных — паспорт предъявить придётся, хотя это и не равнозначно закрытию границы.
Насколько серьёзна угроза Шенгену
Разговоры об «исключении Испании» из шенгенской зоны, которые звучали в первые дни кризиса, юристы и эксперты называют политической риторикой. Такого механизма в европейском законодательстве фактически не существует.
Но кризис обнажил давнее противоречие, которое Европа не может разрешить уже более десяти лет: как сохранить свободу передвижения внутри ЕС и одновременно обеспечить надёжную защиту внешних границ. Нынешние события — не первые в этом роду: похожие ситуации были в 2015–2016 годах и во время пандемии. Но острота политических разногласий между государствами — членами ЕС, пожалуй, беспрецедентна.
