Рига пытается вернуть жителей, разгрузить улицы от автомобилей и перестроить систему общественного транспорта. Мэр Виестур Клейнбергс рассказал, что будет с ремонтом Вантового моста, изменятся ли цены на проезд в общественном транспорте, а также что ждет крематорий в Иманте и реформу Rīgas namu pārvaldnieks.
Рига пустеет, это главная боль
– Проблем у Риги много. Интересно, какую вы сами считаете главной болью?
– Главный приоритет Риги сегодня – сделать так, чтобы в город снова возвращались жители. Чтобы этого добиться, городу нужно привлекать инвестиции, развивать доступное жилье и делать образование – от детского сада до вуза – максимально качественным.
– Это звучит хорошо. Но что конкретно делает Рижская дума, чтобы люди возвращались?
– Люди начали покидать город 15–20 лет назад, потому что хотели жить в более спокойной, зеленой и безопасной среде. Им не нравилась жизнь в городе, где слишком много машин, выхлопных газов и небезопасных улиц.
Чтобы жители возвращались, Риге нужно создавать комфортную и приятную городскую среду.
– Что вы уже сделали в этом направлении?
– Например, электроскутеры, как и во многих городах Европы, убрали с тротуаров. В этом году завершим 15 так называемых мобильных пунктов, где железнодорожная станция удобно соединяется с другими видами транспорта, системой Park&Ride и другими решениями. В ближайшие два года появятся еще девять таких мобильных точек.
Уже совсем скоро, вероятнее всего, в июле, когда завершатся работы у Земитанского моста, мы откроем первый в Балтии уличный эскалатор. Человек сможет выйти из поезда на станции Земитаны, подняться наверх и сразу пересесть на троллейбус. Или наоборот – приехать на троллейбусе к мосту, спуститься на эскалаторе и пересесть на поезд в сторону Царникавы, Саулкрасты и других направлений.
Кроме того, у нас есть план в ближайшее время продлить железнодорожное сообщение до Болдераи (там уже построена станция. – Прим. ред.).
О едином билете и маршрутках
– Оправдывает ли себя единый билет на электрички и другой транспорт?
– Да, и сейчас мы вместе с Министерством сообщения и Pasažieru vilciens работаем над тем, чтобы расширить зону действия единого билета. Чтобы человек мог пользоваться им не только в железнодорожной зоне А, но и, например, ехать дальше – вплоть до Сигулды.
– Вернутся ли в город микроавтобусы? Такой вопрос тоже часто задают жители.
– Микроавтобусы – нет. Это была довольно спорная схема, и сейчас для города нецелесообразно возвращать систему маршруток.
Нам нужно думать не о создании еще одного вида транспорта, а о том, как лучше соединить уже существующие маршруты. Потому что любой дополнительный транспорт означает и дополнительные расходы – в том числе для Rīgas satiksme.
Проблема прежней системы была в том, что микроавтобусы зачастую ехали буквально за минуту до обычного автобуса и просто забирали пассажиров. При этом передвигались существенно быстрее.
Поэтому сейчас наша задача – сделать так, чтобы сам общественный транспорт двигался быстрее. Для этого нужно создавать дополнительные полосы для автобусов и троллейбусов.
Если удастся найти финансирование, мы хотели бы вернуться и к идее метробуса (скоростной автобусный маршрут с отдельной инфраструктурой. По сути, это гибрид автобуса и трамвая. – Прим. ред.), который мог бы соединить Кенгарагс и Плявниеки с центром города.
Кстати, уже этой осенью мы начнем большое исследование перемещения жителей по городу. Мы будем анализировать обезличенные данные мобильных телефонов, чтобы понимать, как люди реально передвигаются по Риге.
Мы сможем увидеть, по каким маршрутам люди ездят чаще всего, из каких районов и в какие точки города им нужно добираться. И уже на основании этих данных будем принимать решения – где нужно улучшать маршрутные соединения, где создавать новые пересадочные узлы и где спрос на общественный транспорт сегодня самый высокий.
О Северной переправе и водном транспорте
– А как же статистика Rīgas satiksme? Разве ее недостаточно?
– Нет. Сейчас мы видим только тех пассажиров, которые уже пользуются общественным транспортом. Например, если человек пересаживается с автобуса на другой маршрут по полуторачасовому билету, мы это фиксируем.
Но мы не видим другую важную группу – потенциальных пассажиров. Это люди, которые, возможно, и хотели бы ездить на общественном транспорте, но не делают этого, потому что им неудобно: нет прямого маршрута, нормальной пересадки, нужно долго ждать. В итоге они садятся в машину. Мобильные данные помогут понять, откуда и куда на самом деле едут люди, где не хватает пересадочных узлов и какие маршруты нужно усиливать.
Это позволит точнее оценить и объем транзитного транспорта в Риге, а также понять, насколько сегодня оправдано возвращение к проекту Северной переправы. В свое время его заморозили, но сейчас мы снова возвращаемся к этой идее и пересчитываем проект.
– Сейчас ведь уже строят новый путепровод в районе Кундзиньсалы?
– Да, это продолжение Восточной магистрали. Путепровод планируем завершить уже в этом году. В первую очередь он нужен порту, но в целом у нас запланировано несколько крупных проектов, которые должны улучшить транспортное движение в городе. В том числе и Северная переправа.
– Но еще была идея с речным транспортом, который мог бы соединить Болдераю и Вецмилгравис.
– Да, и я считаю это очень перспективным направлением. У Риги огромный потенциал водного транспорта. Город буквально пронизан водой, которая соединяет разные районы. По каналам можно добраться и до Кишэзерса, и дальше до Балтэзерса.
Сейчас мы планируем первый водный маршрут между Болдераей и Вецмилгрависом. Надеюсь, он появится уже в этом году.
– Возвращаясь к Северной переправе. Это реальный проект или пока только идея?
– Нет, это уже не просто идея. Сейчас идет проектирование четвертой очереди Северной переправы – участка, который должен соединить Бабите с Даугавгривой.
Если этот проект удастся реализовать, он серьезно разгрузит Даугавгривас гатве, и тяжелому транспорту больше не придется ехать мимо Национальной библиотеки.
Я думаю, жители Ильгюциемса очень ждут этот проект, и мы уже сейчас активно над ним работаем.
Есть и обязательства со стороны государства – часть проекта за пределами Риги государство готово финансировать самостоятельно.
О ремонте Вантового моста
– А что с Вантовым мостом? Насколько я понимаю, уже в следующем году там может начаться ремонт? Не встанет ли половина Риги в одну большую пробку?
– Конечно, Вантовый мост – это одна из ключевых транспортных артерий города. И понятно, что ремонт такого объекта неизбежно создаст неудобства.
Но здесь есть только два варианта: либо ничего не делать и однажды получить мост в аварийном состоянии, либо ремонтировать и временно мириться с ограничениями.
Сейчас уже идут проектировочные работы. Мы со своей стороны будем делать все, чтобы во время ремонта Вантового моста движение общественного транспорта обязательно сохранялось, а сам мост оставался проходимым для жителей.
Параллельно мы ищем решения и для тех людей, которые не смогут пересесть на поезд или другой транспорт вблизи дома. Например, рассматриваем возможность создания дополнительных Park&Ride площадок возле Spice или будем вести переговоры со Spice об использовании части их парковки.
Наша задача – максимально снизить нагрузку на мост в период ремонта, поэтому мы планируем и дополнительные маршруты общественного транспорта, чтобы людям было проще и быстрее пересекать мост во время работ.
О ценах на парковки и электромобилях
– Если говорить о билетах на общественный транспорт – цены будут расти?
– Рост цен на топливо, конечно, влияет на себестоимость работы Rīgas satiksme.
Но на данный момент мы не планируем повышать стоимость проезда и видим, что в этом году можем сохранить нынешние цены.
Другой вопрос, что в центре города становится все сложнее припарковать автомобиль. Во многом это связано с тем, что бесплатная парковка для электромобилей привела к тому, что в зоне D и в Старой Риге машины стоят там не час и не два, а иногда практически весь день.
Мы работаем над тем, чтобы у рижан, которые по разным причинам выбирают поездку в центр на машине, оставалась возможность нормально припарковаться.
Одновременно хотим сделать парковку для самих рижан более выгодной и доступной.
Но самое главное – мы работаем над тем, чтобы для рижан, которые задекларированы в Риге и налоги которых поступают в городской бюджет, парковка была дешевле и выгоднее.
– То есть владельцам электромобилей, у которых сейчас парковка бесплатная, в будущем все-таки придется платить?
– Сейчас у нас есть общее понимание, что бесплатную парковку для электромобилей в Старой Риге нужно отменять. Потому что Вецрига фактически превратилась в большую стоянку электромобилей.
По остальным зонам дискуссии пока продолжаются.
– А что со скутерами и велосипедами? Здесь еще будут какие-то изменения?
– Да. Нам уже удалось добиться того, что электроскутеры – или, как они теперь официально называются, самоходные велосипеды – больше не могут ездить по тротуарам. Как житель центра города, я это очень чувствую. Люди подходят ко мне на улице и благодарят за то, что наконец удалось навести порядок.
Что касается велосипедов и обычных самокатов, здесь нам нужно продолжать развивать безопасную инфраструктуру. Потому что сейчас ситуация выглядит довольно странно: когда я сам еду на работу на велосипеде, мне минимум несколько раз в неделю сигналят автомобилисты только за то, что я еду по проезжей части.
Хотя, когда я получал водительские права, нас учили: велосипедист имеет полное право ехать по дороге, а на тротуар может выезжать только в исключительных случаях – например, если движение слишком интенсивное и человек не чувствует себя в безопасности.
Проблема в другом – мы часто просто не уважаем друг друга. Поэтому городу нужна нормальная велоинфраструктура, в которой велосипедисты будут чувствовать себя безопасно и не создавать конфликтов с автомобилями.
А чем удобнее и безопаснее велоинфраструктура, тем больше людей – в том числе автомобилистов – готовы пересесть на велосипед.
– Как вы прокомментируете скандал с набережной Мукусалас, где сразу после сдачи в эксплуатацию начал крошиться бетон и крениться ограждение?
– Еще в прошлом году, когда объект сдавали в эксплуатацию, был составлен дефектный акт. Жители видели, что часть лестниц к Даугаве была огорожена и доступ к реке ограничен именно потому, что уже тогда устранялись дефекты.
Когда сошел снег и стало теплее, выяснилось, что повреждено примерно 300 метров покрытия. Сильнее всего пострадали участки возле велодорожки, куда зимой попадала соль с проезжей части. Этот дефект официально зафиксировали. После этого в соцсетях поднялся шум. Когда эксперты брали образцы покрытия, а потом заделали технические отверстия цементом, многие решили, что это и есть «ремонт». Но это был не ремонт, а часть экспертизы.
Сейчас уже признано, что при строительстве использовался цемент неправильной прочности. Соответственно, устранение дефектов будет происходить не за счет рижан. Пока еще окончательно не определено, как именно распределят ответственность. Возможно, платить придется не только строителю, но и строительному надзору, который вовремя не заметил проблему.
Важно понимать: в таких проектах часть денег всегда замораживается до полного принятия объекта в эксплуатацию. И если строитель сам не устраняет дефекты, работы выполняются за счет этих средств. Кроме того, у строительного надзора есть страховка, которая тоже покрывает подобные расходы.
Поэтому дополнительного финансирования со стороны самоуправления не потребуется, и жителям Риги за это платить не придется.
О крематории в Иманте и городской среде
– А что с крематорием в Иманте, против которого активно протестуют жители района? Рижская дума все-таки собирается утверждать этот проект?
– Да, есть частный предприниматель, который готов за собственные средства построить крематорий в Иманте. При этом важно понимать: речь не идет о проекте Рижской думы. Город сам строить крематорий не собирается. Но у жителей есть возражения, и эти опасения нужно обсуждать.
Мне кажется, здесь во многом работает эмоциональное восприятие. Многие до сих пор представляют крематорий как что-то из прошлого века – с черным дымом и загрязнением вокруг. Но мне кажется, в этой истории гораздо больше эмоций, чем реальных экологических рисков. Людям просто психологически тяжело принять мысль о том, что рядом с домом может находиться крематорий.
– Но люди ведь умирают каждый день. Что делать?
– Нужно, чтобы больше рождалось.
О рождаемости, школах и районах
– С рождаемостью у нас беда. Что может сделать город? Будут ли новые пособия, программы поддержки, социальное жилье?
– Научно доказано, что само по себе пособие при рождении ребенка почти не влияет на решение семьи заводить детей. Главное – создать условия, в которых семье с детьми действительно хочется жить.
Есть ли в районе современный детский сад? Есть ли новая, современная, красивая школа, в которой детям хочется находиться? Да, сейчас в Риге идет оптимизация школ. Но параллельно мы вместе с Департаментом развития города пытаемся посмотреть на развитие Риги совершенно иначе. Например, я уже сейчас вижу районы, где городу нужны новые современные школы.
– Например?
– Например, в Межциемсе новая школа нужна уже давно. В Скансте такая школа должна была появиться еще пять лет назад. Или ситуация в Вецмилгрависе, где мы объединили несколько школ, и видим, что часть родителей не хочет отправлять детей в одну школу, часть – в другую.
Но, на мой взгляд, проблема в другом. Еще пять лет назад стало понятным, что старые школьные здания 60–70-х годов постепенно становятся неэффективными, и вместо постоянных вложений в их ремонт нужно строить новые современные школы. В Финляндии, например, давно идут именно по такому пути. Нужны современные школы с хорошей спортивной инфраструктурой.
– И с бассейном, о котором мы в Вецмилгрависе мечтаем лет 30.
– Именно. И с бассейном тоже.
О Rīgas namu pārvaldnieks и коммунальных ценах
– Может быть, коротко о ситуации с домоуправлением Rīgas namu pārvaldnieks? Люди боятся, что после всех изменений и выходом предприятия на биржу вырастут цены на обслуживание.
– Здесь важно понимать главное: Rīgas namu pārvaldnieks – это прежде всего управляющая компания. На рынке управления домами существует свободная конкуренция. Если жильцы недовольны работой одного управляющего и могут договориться между собой, они просто выбирают другую компанию.
Сейчас я вижу, что RNP действительно активно теряет часть домов. Но одновременно к ним приходят и новые клиенты.
– Почему они теряют дома?
– Потому что Rīgas namu pārvaldnieks – муниципальное предприятие. А это означает, что компания обязана работать по тем же правилам госзакупок, что и государственные учреждения. И здесь возникает огромная проблема скорости.
Приведу простой пример. В моем доме жильцы управляют домом через товарищество. Если в лифте перегорела лампочка, я могу сам поехать в магазин, купить новую лампочку или кнопку, вернуться и установить ее. А если такая же ситуация происходит в доме, которым управляет Rīgas namu pārvaldnieks, все гораздо сложнее. Если закончились материалы или исчерпан объем договора, компания обязана проводить новую закупку.
И тогда обычную лампочку жители могут ждать три месяца.
Именно поэтому для компании очень важно становиться более современной и гибкой. В том числе обсуждается возможность выхода на биржу, чтобы привлекать дополнительное финансирование и работать быстрее и эффективнее. Я вижу в этом главный плюс.
Кроме того, у жителей появится возможность стать совладельцами компании. И если предприятие будет работать с прибылью, люди смогут получать дивиденды. На мой взгляд, это хороший показатель того, что предприятие постепенно становится более прозрачным, современным и упорядоченным. Хотя, конечно, там еще многое нужно улучшать.
Но нужно честно признать: государственные и муниципальные структуры там, где существует свободный рынок, почти всегда работают медленнее и менее эффективно, чем частный сектор. Поэтому в долгосрочной перспективе все эти изменения должны пойти жителям только на пользу.
Полина ЭЛКСНЕ
