Премьер-министр Андрис Кулбергс сообщил в X, что на этой неделе правительство рассмотрит меры по снижению цены на топливо до «допустимого минимума» — за счёт снижения акциза, отмены платы за обязательные топливные резервы и требований по биотопливу. В сумме это может дать скидку до 20 центов с литра, а действовать она должна с 1 октября по 31 декабря.
Уже в среду решение правительства должно пойти в Сейм. Разберём, что стоит за этим заявлением и насколько тревожна ситуация, которую описывает премьер.
Кризис в Ормузском проливе тянется уже почти семь месяцев
То, что Кулбергс называет «огромной проблемой для Латвии и всей Европы», имеет вполне конкретное начало: 28 февраля 2026 года США и Израиль нанесли удары по Ирану, и с тех пор в Ормузском проливе — одной из ключевых мировых артерий поставок нефти — не прекращается кризис. За эти месяцы обстановка то немного успокаивалась (в апреле и июне стороны договаривались о временных перемириях), то вспыхивала заново. Самая свежая эскалация произошла буквально на прошлой неделе: 8–9 сентября США и Иран снова обменялись ударами, а цена нефти впервые в этом кризисе превысила 100 долларов за баррель.
Спустя пару дней, 11 сентября, хуситы в Йемене заняли стратегический портовый город на Красном море, что создало угрозу уже для другого узкого места — Баб-эль-Мандебского пролива, через который Саудовская Аравия начала перенаправлять экспорт нефти в обход Ормуза. Нефть марки Brent на этом фоне подскочила до 107 долларов за баррель. А буквально вчера, 21 сентября, появились сообщения о рекордно высоких ставках фрахта танкеров — из-за той же войны на Ближнем Востоке. Так что заявление Кулбергса появилось не на пустом месте, а на фоне самой острой за весь этот полугодовой кризис недели.
При чём тут именно дизель
Премьер прав в одном важном техническом моменте: розничная цена на заправке действительно не следует напрямую за биржевой ценой на сырую нефть, особенно у дизеля — она в большей степени формируется по международным индексам готовых нефтепродуктов (например, Platts), которые отражают ситуацию с мощностями переработки, а не только цену сырья.
И с этими мощностями у дизеля своя отдельная история. Значительная часть российских нефтеперерабатывающих заводов сейчас не в строю, а сама Россия ограничила экспорт топлива, чтобы обеспечить собственный рынок — часть продукции ей приходится даже закупать у Китая. Это дополнительно давит на глобальный рынок именно дизельного топлива, а Латвии это особенно чувствительно, поскольку дизельными двигателями оснащено около 67% местного автопарка.
Отдельная сезонная проблема — то, что зимой при производстве зимнего дизеля используются те же самые фракции нефти, что и при производстве авиационного керосина, а значит, конкуренция за это сырьё зимой только усилится.
При этом стоит успокоить на один счёт: единственный нефтеперерабатывающий завод в Балтии, Orlen Lietuva в Мажейкяй, от российской нефти давно не зависит — предприятие официально отказалось от неё ещё в 2022 году и с тех пор получает сырьё из Северного моря, Саудовской Аравии и США.
Ещё в марте, когда обострение на Ближнем Востоке только начиналось, представитель Orlen и Министерство климата и энергетики публично заявляли: перебоев с поставками топлива в Латвию и Балтию не наблюдается, а рост цен в Латвии тогда был даже более умеренным, чем в Литве и Эстонии.
По данным середины сентября, дизель на латвийских заправках стоит около 2,13–2,18 евро за литр — это новый максимум года, выше даже апрельского рекорда в 2,12 евро.
Что конкретно предлагает премьер
Если резюмировать три меры, о которых пишет Кулбергс: снижение акцизного налога на топливо, отмена платы за формирование обязательных государственных резервов топлива и временный отказ от требований по добавлению биотоплива.
В сумме, по расчётам премьера, это может дать скидку до 20 центов с литра — и он хочет, чтобы она заработала с 1 октября и продержалась до конца года, то есть как раз на самый холодный и самый рискованный, по его же словам, период. Это перекликается и с уже принятым ранее решением Сейма продлить до конца года сниженный акциз именно на дизель (с 467 до 396 евро за 1000 литров) — то есть нынешняя инициатива премьера, судя по всему, не отменяет прежнюю меру, а предлагает добавить к ней ещё несколько новых.
Отдельно Кулбергс предупреждает: если ситуация на Ближнем Востоке не улучшится, Евросоюз рискует столкнуться уже не просто с высокими ценами на топливо, а с проблемой физической доступности топлива как таковой. Судя по хронике последней недели — новому рекорду цены нефти, захвату хуситами порта на Красном море и рекордным ставкам фрахта танкеров, — эта угроза выглядит не риторической, а вполне реальной уже сегодня.
