МВД предлагает расширить полномочия пограничников на фоне давления на латвийско-белорусской границе. Но МИД и Генпрокуратура предупреждают: в нынешнем виде поправки могут противоречить праву на жизнь и не избавят государство от судебных разбирательств.
Пограничник применил оружие, человек получил ранение или погиб — и что дальше? Если Министерство внутренних дел Латвии добьётся своего, должностное лицо в такой ситуации может быть освобождено от гражданской, уголовной, административной и дисциплинарной ответственности. Именно эта идея стала главным камнем преткновения на заседании комиссии Сейма по обороне, внутренним делам и предотвращению коррупции 20 октября.
Поправки обсуждали под председательством Раймондса Бергманиса. Однако вместо продвижения законопроекта депутаты получили разногласия между ведомствами: представители МИД, Генеральной прокуратуры и Юридического бюро Сейма выступили против предложенной МВД редакции. Теперь у них есть неделя, чтобы найти компромисс.
Оружие без предупреждения — и освобождение от ответственности
Инициатор поправок — министр внутренних дел Янис Домбрава из Национального объединения. В МВД объясняют необходимость изменений гибридной угрозой со стороны Беларуси и рисками для безопасности латвийской границы.
Речь идёт сразу о двух законах — о Государственной пограничной охране и о государственной границе. Предлагается разрешить пограничникам, а в условиях усиленной охраны границы и другим привлечённым должностным лицам, без предупреждения применять огнестрельное оружие, взрывчатку, физическую силу, специальные средства и служебных собак.
Оснований для этого предусмотрено два: защита себя и других от нападения, а также пресечение действий, угрожающих безопасности границы или её инфраструктуры.
Но самая спорная часть поправок касается не столько применения силы, сколько последствий. Согласно предложенной редакции, должностное лицо не должно нести гражданскую, уголовную, административную или дисциплинарную ответственность за вред, причинённый при реализации этих полномочий. Если человек будет ранен или погибнет, Погранохрана должна в течение 24 часов письменно уведомить прокуратуру.
Домбравс настаивает: действующие нормы уже не запрещают применять оружие, но оставляют вопрос о том, не придётся ли пограничнику или солдату отвечать по Уголовному закону за остановку агрессивного нарушителя.
Для МВД это вопрос защиты людей в форме. Для оппонентов — попытка установить слишком широкую правовую привилегию.
«Уголовный закон никуда не исчезает»
Главное возражение МИД связано с правом на жизнь, которое защищает Европейская конвенция по правам человека.
Представитель Латвии в международных правозащитных институциях Элина Луиза Витола заявила, что министерство не может поддержать поправки в нынешнем виде. По её оценке, формулировки слишком широки и создают серьёзные риски судебных разбирательств как в Латвии, так и на международном уровне.
Прокурор Генпрокуратуры Каспар Андрушкинс указал на другую проблему: латвийское законодательство уже предусматривает механизмы защиты должностных лиц. Среди них — необходимая оборона, задержание, крайняя необходимость, оправданный профессиональный риск и исполнение приказа.
При этом отдельная норма в законе о пограничной охране не отменяет положений Уголовного закона, который регулирует уголовную ответственность. Иными словами, предлагаемое освобождение от ответственности само по себе не гарантирует, что вопрос о законности применения оружия будет закрыт.
Представитель Юридического бюро Сейма Ева Упите также сочла поправки дублирующими действующее регулирование.
Юрисконсульт Бюро омбудсмена Матисс Малойло, по данным LSM, обратил внимание на то, что проект объединяет слишком разные ситуации и средства воздействия — от служебных собак до огнестрельного оружия.
Но у сторонников изменений свой аргумент: в реальной ситуации на границе у должностного лица не всегда есть время разбираться в нюансах закона. Главный юридический инспектор Погранохраны Вика Витолиня-Пугаце заявила о необходимости быстро принимать решения и напомнила, что законодательство невозможно расписать на все случаи жизни.
Депутат Игорс Раевс выступил против поправок, отметив, что они не исключают расследований и не защищают от международных судебных процессов.
И здесь возникает ключевой вопрос: если пограничник применит оружие, кто и когда решит, было ли это оправданно?
Андрушкинс считает, что проект не даёт ясного ответа на вопрос о соразмерности применения силы. Если выстрел признают несоразмерным, уголовно-правовые последствия остаются возможными — вместе с расследованием, уголовным делом и даже обвинительным приговором.
Почему пограничники настаивают на изменениях
У Погранохраны своя логика. Заместитель её начальника Иварс Рускулис подчёркивает: поправки не дают автоматического права стрелять в сторону Беларуси. Новые полномочия действовали бы только на территории Латвии и, по его словам, не должны спровоцировать военные действия.
Практическая проблема, на которую указывает ведомство, — скорость реакции.
Если пограничный наряд находится в нескольких сотнях метров от повреждённого объекта инфраструктуры, он может просто не успеть вмешаться. За это время нарушители способны проникнуть в страну или вывести из строя элементы пограничного ограждения.
МВД и Погранохрана рассчитывают, что новые нормы позволят пресекать такие действия без предупредительного выстрела.
При этом Рускулис напомнил: до сих пор ни один нелегальный мигрант или его перевозчик не был застрелен. Известен случай уже на территории Латвии, когда оперативники применили оружие, чтобы остановить транспорт перевозчиков.
По действующим правилам пограничники обязаны оценивать соразмерность своих действий и минимизировать причиняемый вред. Применение оружия допускается при реальной угрозе пограничнику, военнослужащему или полицейскому. Стрелять в сторону Беларуси, чтобы остановить агрессивных мигрантов или их проводников, сейчас нельзя.
Если новые полномочия не решат проблему, Погранохрана готова предложить дополнительные меры. Какие именно, Рускулис не уточнил.
Таким образом, спор разворачивается не вокруг уже произошедших случаев стрельбы по мигрантам, а вокруг того, какую правовую защиту должны получить пограничники на случай чрезвычайной ситуации.
12 тысяч попыток пересечения границы — и новая правовая дилемма
С начала года на латвийско-белорусской границе остановили 12 205 человек, пытавшихся пересечь её незаконно.
В начале октября произошёл эпизод, который хорошо иллюстрирует опасения властей. Группа как минимум из 20 нелегальных мигрантов под руководством трёх проводников в масках пыталась прорваться в Латвию. По данным Национальных вооружённых сил, проводники, судя по всему, были вооружены пистолетом, угрожали военнослужащим и подгоняли людей в сторону латвийской территории.
В МВД подобные ситуации рассматривают как часть гибридного давления на государство.
Однако масштаб угрозы сам по себе не снимает вопроса о пределах допустимого применения силы. Пограничникам необходимо действовать быстро, но государство обязано установить правила, по которым можно отличить оправданное применение оружия от превышения полномочий.
Именно на этом противоречии и столкнулись позиции МВД, Погранохраны и юридических ведомств.
Польша, Литва и Финляндия: соседи тоже ищут решения
Латвия не единственная страна региона, где обсуждают расширение возможностей силовиков на границе. Но соседние государства выбрали другие правовые подходы.
В Польше летом 2024 года президент Анджей Дуда подписал закон, предусматривающий исключение уголовной ответственности за применение оружия с нарушением обычных правил при определённых условиях. Изменения стали ответом на гибель солдата, получившего ножевое ранение при попытке остановить мигрантов у границы с Беларусью.
При этом польская норма касается именно уголовной ответственности и ситуаций, требующих немедленных действий. Правозащитники критиковали её, называя «лицензией на убийство», а комиссар Совета Европы по правам человека предупреждал о рисках отсутствия подотчётности.
Польский пример важен для латвийской дискуссии: даже после гибели военнослужащего законодатель выбрал ограниченную оговорку, а не полное освобождение должностных лиц от всех видов ответственности.
В Литве оружие разрешено применять при прямой угрозе пограничнику или другому человеку. При этом министр обороны Робертас Каунас, по сообщению Militarnyi со ссылкой на LRT, выступает за расширение возможностей применения силы.
Одновременно в Литве продолжается судебный процесс против пограничника Каролиса Ильгявичюса, обвиняемого в убийстве и злоупотреблении служебным положением. В июне 2024 года он застрелил водителя, который не остановился по требованию.
Для латвийских пограничников это пример риска уголовного преследования после применения оружия. Для противников поправок — напоминание о том, что действия силовиков должны оцениваться с точки зрения соразмерности и закона.
Финляндия пошла по другому пути. Принятый в 2024 году временный закон позволяет не допускать на границе с Россией и возвращать людей, ищущих убежище. Он распространяется на всю 1340-километровую границу и требует ежегодного продления.
Применение силы в рамках этого регулирования допускается только после объявления правительством чрезвычайной ситуации. На момент публикации этой нормой не пользовались. Закон также подвергся критике со стороны правозащитников, включая Amnesty International Finland.
Опыт соседей показывает: расширение полномочий на границе возможно, но условия применения силы и пределы ответственности остаются предметом острых споров.
Что может сказать Страсбург
У предупреждений МИД есть конкретная правовая основа. Статья 2 Европейской конвенции по правам человека защищает право на жизнь, а Европейский суд по правам человека допускает применение потенциально смертельной силы лишь при строгих условиях — когда она абсолютно необходима и соразмерна.
Государство должно не только определить допустимые основания применения оружия, но и установить ясные правила, обеспечить подготовку сотрудников и организовать операции так, чтобы снизить риск гибели людей.
В январе 2024 года по делу «Алькхатиб и другие против Греции» суд установил нарушение статьи 2. Береговая охрана применила силу, которая не была признана абсолютно необходимой. Среди претензий к государству были также неясность правил применения огнестрельного оружия и недостатки расследования.
Для Латвии этот пример важен по одной причине: освобождение сотрудника от ответственности по национальному законодательству ещё не означает, что государство избавится от претензий на международном уровне.
Страсбург оценивает не только сам выстрел, но и качество правовой системы, обстоятельства операции и то, насколько эффективно власти расследовали произошедшее.
Поэтому даже если латвийский закон закрепит освобождение пограничников от определённых видов ответственности, это не обязательно закроет вопрос о соблюдении права на жизнь.
Неделя на компромисс
13 октября правительство поддержало расширение полномочий на закрытом заседании. После обсуждения в коалиции премьер-министр Андрис Кулбергс высказался в пользу инициативы и рассчитывал, что при принятии поправок и их обнародовании президентом изменения смогут вступить в силу уже на следующей неделе.
Однако заседание парламентской комиссии показало, что согласия между ведомствами пока нет. Теперь им предстоит за неделю найти приемлемую редакцию, после чего комиссия вернётся к вопросу.
Инициаторы намерены добиваться срочного рассмотрения поправок и их включения в повестку последнего пленарного заседания 14-го Сейма на следующей неделе.
В центре спора — не только право пограничника действовать в опасной ситуации, но и то, кто будет оценивать его действия после неё. МВД хочет обеспечить сотрудникам более широкую правовую защиту. МИД, прокуратура и Юридическое бюро Сейма предупреждают, что общее освобождение от ответственности не решает проблему соразмерности и может создать новые юридические риски.
Возможно, компромисс придётся искать не в полном отказе от ответственности, а в более точном описании обстоятельств, при которых применение силы считается оправданным.
Но пока ответ на главный вопрос остаётся открытым: как дать пограничникам возможность быстро защищать границу — и одновременно сохранить механизм, который позволяет установить, была ли применённая сила необходимой?
