Есть ситуации, когда пластическая операция – вопрос не красоты, а здоровья. Опущенные веки могут ограничивать поле зрения, а слишком большая грудь – причинять боли, воспаления и серьезно ограничивать обычную жизнь. В таких случаях операция может быть оплачена из государственного бюджета. Кто имеет на нее право, какие именно вмешательства финансирует государство и кто принимает окончательное решение?
«Не могла сама завязать шнурки»
У Анастасии все началось в четырнадцать лет – обычным подростковым летом, которое для Насти обернулось началом долгой истории. Пока одноклассницы примеряли первые лифчики и гордились этим, Настя надела свой едва ли не последней в классе – до этого у нее был первый размер, если не меньше. Маммография в те годы ничего не показывала: ни опухолей, ни отклонений.
– Я уже в те годы могла заинтересовать окружающих как личность и не нуждалась в привлечении внимания телом, несмотря на пубертатный период, – вспоминает она.
Поначалу быстрый рост груди воспринимался почти отстраненно, как любопытный факт – тем более что некоторых «блистающих» одноклассниц это откровенно напрягало.
Но дальше рост шел неровно: где-то он усиливался, а в 17–20 лет, наоборот, замедлился. Казалось, тело нашло какое-то временное равновесие. Но последние несколько лет стали переломными: грудь увеличивалась стремительно, и к тридцати трем годам Настя носила уже двенадцатый (!!!) размер.
«Дальше тянуть было нельзя…»
Она признается, что решение об операции созрело не в один день – оно складывалось из множества мелочей, которые постепенно превратились в невыносимую совокупность. Финальной точкой стал момент, когда она физически не смогла сама завязать себе шнурки. Примерно тогда же выяснилось, что бюстгальтер, купленный всего полгода назад, снова стал мал.
Носить утягивающий лифчик-минимайзер было больно – но именно он позволял хоть немного скрыть объем от лишнего внимания и вообще влезать в одежду. Без него огромная, тяжелая грудь буквально разваливалась на руки – а если Настя лежала на боку, то на одну руку, которая от этого по утрам часто немела и затекала.
– Вес из нее не уходил, даже если я сама сбрасывала килограммов семь-десять. Он только прибавлялся с каждым годом, – рассказывает она. Фотографии и видео, которые она когда-то выкладывала в Интернет, были плодом фотошопа, фильтров и все того же сдавливающего белья. В реальности лямки одежды лопались уже от семи килограммов веса груди, стоило побежать на автобус. Дома, без белья, грудь рвалась под собственным весом изнутри – с гематомами и отеками как результатом. А летом в любом белье кожа прела и начинала пахнуть уже через пару часов на улице – настолько, что даже хирург, к которому Анастасия в итоге обратилась, удивился, как она вообще с этим жила.
Были у этой истории и по-настоящему пугающие эпизоды.
– Были попытки изнасилования среди белого дня, ведь некоторому мужичью сносит крышу, – говорит Настя без прикрас. Семейный врач, увидев, к чему привели годы нагрузки, тоже настояла: уменьшать нужно срочно, потому что начались серьезные деформации тканей и некроз.
«Вы теряли десятки тысяч евро из-за… груди?!»
Отдельная боль – профессиональная и финансовая сторона вопроса.
– В серьезной работе «накрывались» выгодные проекты: мой внешний вид иногда так отвлекал заказчиков, что со мной прерывали сотрудничество, – делится Настя. – Я подсчитала, что «из-за груди» я потеряла порядка тридцати тысяч евро заработка и проектов. Многим автоматически специалист «с большими сиськами» кажется несерьезным либо отвлекающим. Вы теряли тысяч тридцать евро из-за груди? А я – да.
Был и почти анекдотичный, но по сути унизительный случай во время переговоров: Настя потянулась за папкой на столе, грудь качнулась вперед и опрокинула кофе – брызги полетели прямо на рубашку клиента.
– Это было ужасно, – коротко говорит она. – При обычном объеме тела то же самое движение осталось бы совершенно незаметным.
К этому добавлялись бытовые ограничения – в спорте, в танцах, в движении...
– Поскольку вес груди добавлялся очень дозированно, то именно от веса я не мучилась. Осознала дискомфорт от него только сейчас, на контрасте, – признается Настя, оглядываясь назад уже после операции.
«Несерьезный дешевый конвейер»
Поначалу Анастасия склонялась сделать операцию в Латвии – она знала хорошую клинику и даже была на консультации. Но все изменил случай: знакомая рассказала, что летит на операцию в Турцию. Настя предложила ее сопроводить и помочь с реабилитацией – так, по сути, и вышла на клинику, которая впоследствии стала ее собственным выбором.
Там же, рядом со знакомой, она познакомилась с другой пациенткой, которой незадолго до этого уменьшили грудь.
– Даже на этапе заживления результат мне понравился, – вспоминает Настя. – Позже мы списались, и пациентка подтвердила: окончательной формой она очень довольна. И я взяла контакты клиники.
Ей прислали каталог работ доктора, она дополнительно почитала о нем сама – и летела в Турцию уже с полной уверенностью в своем выборе.
– Скажу честно, до этого у меня, как и у многих, был стереотип: раз цены низкие и поток пациентов большой, то страна воспринималась как «несерьезный дешевый конвейер». Но опыт этот стереотип полностью разрушил.
Не совсем типичный диагноз
Готовясь к операции, Настя разбиралась и в медицинской стороне вопроса. Есть такое понятие – гигантомастия, патологический рост жировой или железистой ткани, при котором обычно грубеют черты лица и меняются пальцы.
– У меня не совсем это, – уточняет она. – По необъяснимым причинам, даже при стабильном весе и гормонах, у меня разрасталась именно жировая ткань – хотя с гормонами, питанием и образом жизни все было в порядке.
Вопрос цены, по словам Насти, для нее особого значения не имел – в приоритете были результат и доверие к врачу, поэтому о возможности бесплатных операций по медицинским показаниям она даже не задумывалась («а никто из врачей в Латвии и не говорил о такой вероятности», – признается девушка). А выбор именно этой клиники подкрепило еще одно наблюдение: некоторые пациенты приезжали туда на повторные консультации, и Настя могла вживую, а не по фотографиям из Интернета, увидеть, как прижился результат.
– То есть сыграл случай, что я делала за границей и именно там, – говорит она.
Разница в цене оказалась ощутимой: операция в Турции обошлась в 2800 евро, тогда как в Латвии аналогичная комбинация – уменьшение и подтяжка груди – начиналась от 6500 евро.
Хирург настоял, и был прав
Уже во время подготовки к операции хирург буквально настоял на более скромном итоговом размере, чем тот, которого добивалась сама Настя. Она хотела «почти большой» размер и какое-то время упиралась – но врач ее отговорил. Спустя всего пять дней после операции, когда тело все еще было деформировано отеками и швами, она уже понимала: он был прав.
– Словами не передать, какой объем работы проделан, какой объем крови был потерян – мне даже делали переливание, – но насколько необъятно мое счастье! – говорит Настя. Она благодарна доктору Али Догану – за возможность дышать полной грудью в прямом смысле слова, за возможность идти вверх по карьерной лестнице и просто подниматься по обычной лестнице, не боясь, что от резкого движения лопнут лямки. Она признается, что во время летних пробежек, останавливаясь передохнуть, мысленно возвращалась к первому снимку – тому, каким было ее тело до операции.
Жизнь после
Главное, что дала операция, – это не только новая внешность, но и здоровье: нормальный кровоток в верхней части тела, исчезли пульсация в лице, спутанность сознания, припухлость. Ушел и риск, о котором предупреждала семейный врач, – внутренние некрозы тканей. По словам Насти, шанс на восстановление биологических функций тканей оценивался всего в 1–5%, и, как выяснилось, именно этот шанс сработал.
Стопроцентной гарантии, что рост тканей не возобновится, конечно, нет – но, как говорит Настя, думать об этом пока рано: если что-то пойдет не так, время на поиск решения будет, и не обязательно снова «под нож».
Перемены в повседневной жизни она чувствует каждый день.
– Ничто не отлеживает руки или грудную клетку, пока сплю, не нужно расставлять руки, чтобы было место груди. Лицо словно «вышло» на передний план. Могу сидеть за столом как человек, не оставляя расстояние для груди, – делится Настя, и в этих словах – искренняя радость, которую, по ее словам, вместе с ней разделяют друзья и вся родня.
У нее есть подруга, которая сделала такую же операцию десять лет назад и до сих пор говорит: это ощущение сравнимо разве что с покупкой собственной квартиры – и по правильности решения, и по уровню счастья. «Как владелица собственного имущества, могу лишь подтвердить», – с улыбкой заключает Настя.
Эстетика оказалась бонусом
Мама Анны всю жизнь проработала водителем – сначала на троллейбусе, потом в такси. Работа целыми днями за рулем и так требует внимания, а в последние пару лет добавилась новая проблема: веки будто отяжелели и начали закрывать часть обзора, особенно к вечеру. Сначала она просто щурилась и списывала это на усталость, но потом решила сходить к семейному врачу.
Та, осмотрев ее, направления на анализы не потребовала – сразу выписала направление к офтальмологу. Офтальмолог тоже констатировал: опущенные веки действительно ограничивали поле зрения, а с ее профессией это было не просто неудобством, а вопросом безопасности на дороге. Врач оформил направление на операцию. Выбор пал на больницу Страдыня (хотя, со слов Анны, им рекомендовали и 1-ю городскую больницу, и Клинику офтальмологии в «Бикерниеки»).
– Маме повезло: обычно на такую операцию ждут своей очереди неделями, но у кого-то из пациентов сорвались планы, освободилось место – и ее прооперировали буквально через пару дней после направления, – вспоминает девушка.
Перед операцией врач предупредил: раз показания медицинские, а не эстетические, то на идеальную симметрию особо не рассчитывают – тут в приоритете зрение. Пару дней после операции держались небольшие синяки и припухлость, но потом все сошло.
А эффект оказался неожиданным бонусом: помимо того, что обзор снова стал полным, женщина «скинула» лет пятнадцать.
– Она теперь на всех семейных фотосессиях – в первых рядах, – смеется Анна.
Здоровья ради, а не красоты для
За счет средств государственного бюджета не оплачиваются эстетические хирургические операции и косметологические услуги (это установлено постановлением Кабинета министров № 555), поясняет представитель Национальной службы здравоохранения Эвия Шталберга.
Но есть реконструктивные пластические операции, которые оплачиваются из государственного бюджета, и эти операции проводятся по медицинским показаниям, а не в эстетических целях):
* Реплантация уха.
* Реплантация скальпа.
* Микрохирургическая пластика дефектов мягких тканей с использованием васкуляризованного кожного и подкожного аутотрансплантата.
* Реконструкция груди после мастэктомии (оплачивается пациентам с диагнозами C50+b(Z42.1); D05+b(Z42.1); Z42.1+b(C50); Z42.1+b(D05)).
* Редукционная маммопластика (по медицинским показаниям).
* Формирование соска.
* Коррекция деформирующих рубцов.
* Удаление дупликатуры, исходящей из области суставов пальцев, с реконструкцией боковых связок; реконструктивная операция при сращении пальцев.
* Операции при неправильном формировании костей, сухожилий и связок стопы и кисти (при врожденных деформациях).
* Пластика носа с коррекцией или без коррекции носовой перегородки.
* Операция при расщелине губы.
* Операции при расщелине неба и его дефектах.
* Остеопластика и остеотомия при дефектах верхней и нижней челюсти.
* Коррекция после врожденных расщелин губ и носа.
По поводу возможности проведения операции необходимо проконсультироваться с врачом. Врач выяснит жалобы пациента и состояние здоровья, ознакомится с медицинской документацией и при необходимости направит пациента на обследования, анализы и т. п.
Операции проводят лечебные учреждения, у которых заключен договор с НСЗ об оказании услуг здравоохранения, оплачиваемых государством.
Когда веко – не просто эстетика
Одна из клиник, где пациентам проводят реконструктивные пластические операции, оплачиваемые государством, – Клиническая университетская больница им. Страдыня в Риге. Туда мы и обратились за разъяснениями.
В больнице Страдыня блефаропластика проводится как за счет средств госбюджета – при наличии медицинских показаний, так и как платная услуга, – рассказывает заведующая отделением офтальмологии больницы Страдыня профессор Гуна Лагановска.
– Правильно ли я понимаю, что для бесплатной операции определяющим является не сам факт, что веко опущено, а то, насколько это мешает зрению?
– Именно так. В случае операции, оплачиваемой государством, решающим является не то, что веко опустилось само по себе, а то, вызывает ли это опущение функциональные нарушения – например, ограничивает ли оно поле зрения. Если изменения носят чисто эстетический характер и на зрение не влияют, медицинских показаний для бесплатной операции нет.
– Значит, пожилой возраст сам по себе не является показанием к операции, как я слышала от некоторых «знающих»?
– Не является. Выраженное опущение век чаще встречается у пожилых пациентов, поскольку с возрастом меняются ткани век. Но возраст сам по себе – не показание к операции: и в этих случаях офтальмолог оценивает состояние век и то, как это влияет на зрительную функцию.
– А если веко опустилось не из-за возраста, а, например, после перенесенной болезни?
– Опущение века может возникнуть и после заболеваний, которые повлияли на работу мышц или нервов, отвечающих за подъем века, – такое состояние называется птозом. И в этих случаях офтальмолог индивидуально оценивает степень опущения, его причину и влияние на зрительную функцию.
– Как получить бесплатную консультацию специалиста на предмет необходимости операции?
– Для этого пациенту нужно направление от семейного врача или офтальмолога, у которого есть договор с Национальной службой здравоохранения. Пациент записывается на консультацию к офтальмологу больницы, который оценивает состояние здоровья и наличие медицинских показаний к операции. Если они есть, то пациента направляют на операцию за счет государства. Если опущение существенно не влияет на зрение, то бесплатная операция может быть не назначена.
– Долго ли сейчас приходится ждать очереди на бесплатную операцию?
– Сейчас долго ждать не приходится – в большинстве случаев операцию удается провести в течение нескольких недель. Но срок ожидания может меняться в зависимости от потока пациентов.
Делаем грудь: в приоритете – онкопациентки
Об операциях по реконструкции груди рассказывает руководитель Центра заболеваний молочной железы больницы им. Страдыня доцент Арвид Ирмейс.
– К вам обращаются пациентки, которым нужно уменьшить грудь по медицинским показаниям, и делают ли это за счет государства?
– Да, ситуация каждой пациентки оценивается индивидуально.
– Для подобных операций, как и, например, с блефаропластикой, большее значение имеет не сам диагноз, а состояние – то, как размер груди сказывается на здоровье и повседневной жизни?
– Именно так – важен не только размер груди или конкретный диагноз, а то, как состояние здоровья пациентки влияет на ее повседневную жизнь и создает ли проблемы со здоровьем. Это могут быть, например, длительные боли в спине, шее и плечах, выраженные функциональные ограничения, повреждения и воспаления кожи или другие проблемы со здоровьем, связанные с чрезмерным объемом груди.
– Куда в таком случае нужно обращаться?
– Если размер груди создает проблемы со здоровьем или существенные функциональные ограничения, первый шаг – обратиться к своему семейному врачу, который оценит состояние здоровья пациентки и необходимость дальнейшей консультации у специалиста. Решение о проведении операции за счет государства, по медицинским показаниям принимается врачебным консилиумом.
– Но ведь такую операцию, наверное, приходится долго ждать?
– Да, при этом нужно учитывать, что в нашей больнице в приоритете – реконструктивные операции на груди для онкологических пациенток (только таких операций в Латвии ежегодно проводится несколько сотен, согласно данным НСЗ. – Е. П.). Доступное государственное финансирование ограничено, и в первую очередь используется для лечения именно этих пациенток. Поэтому операции по уменьшению груди за счет государства в больнице Страдыня проводятся сравнительно редко, и срок ожидания на них очень долгий.
– И что, женщины готовы мучиться в ожидании?
– На практике мы видим, что большинство пациенток выбирают делать операцию по уменьшению груди за свой счет.
Елена ПЕВЦОВА
