В феврале этого года сотрудники полиции задержали в Риге организованную группу, которая занималась сутенерством и вербовкой женщин для оказания сексуальных услуг за плату. Услуги эти предоставлялись во временно арендованных квартирах. Чтобы избежать разоблачения, члены группы регулярно меняли места жительства и не задерживались в них надолго.
Как видим, проституция в Риге никуда не делась, а только спряталась. Как это бывало в истории не раз. И по крайней мере, трижды власти признавались, что бессильны в борьбе с этим явлением. Вспомним же некоторые эпизоды этой борьбы.
СКОЛЬКО ИХ БЫЛО
Борьба эта, согласно исследованиям латышских историков, началась в XVIII веке, когда в Ригу пришла российская система регулирования проституции. Она была проста: проституция легальна, полиция ведет регистрацию, женщины получают «билеты» вместо паспорта, обязаны проходить еженедельный медосмотр, надзор осуществляет Медико-полицейский комитет (основан в Риге в 1843 году).
Согласно переписи 1882 года, на всю Ригу числились 250 проституток и 15 содержателей публичных домов. Для города с населением почти в 170 тысяч человек (85 825 мужчин и 83 504 женщины) это число кажется неправдоподобно малым. Вероятно, в статистику попали исключительно зарегистрированные (легальные) проститутки, которые имели «желтые билеты» и проходили регулярный медицинский осмотр.
По оценкам историков, на одну официальную проститутку приходилось от трех до пяти «тайных». Это были горничные, швеи или работницы фабрик, для них это был приработок. Женщины, которые не хотели вставать на учет в полиции и лишаться паспорта, бездомные.
Согласно историческим данным, в 1847 году в Риге имелось пять публичных домов, в 1891-м – 35, в 1899-м – 23. К концу XIX века бордели официально признавались необходимыми учреждениями, обслуживающими город. Бордель – вполне приличное слово, в 2009 году Терминологическая комиссия Латвийской академии наук официально признала это слово наиболее подходящим для обозначения в нормативных актах мест, где занимаются проституцией.
Кто же там работал? В 1899 году было зарегистрировано: 768 женщин в борделях, 356 – принимавших клиентов индивидуально. Этнический состав (1897 год): 35% немки, 22% русские, 15% латышки, 14% польки, 7% эстонки, 1% еврейки, 6% другие.
И ОПАСНА, И ТРУДНА
Работа, надо сказать, была опасной.
«В ночь на 30-е число сентября по Большой Фурманской ул. в публичном доме Месаже молодой человек, сын учителя, Л. И. выстрелил из револьвера, ранив в кисть левой руки проститутку А. К., которая и отправлена в больницу для излечения. При первоначальном дознании он показал, что сделал это из ревности, не имея вовсе намерения ее убить», – сообщали газеты в октябре 1880 года. Сейчас это улица Блауманя.
В 1893 году писали о процессе над германским подданным Альбертом Мейером, который обвинялся в нанесении тяжких увечий проститутке Екатерине Кальберг. Преступление было совершено в публичном доме по Романовской улице, 83. Ныне это улица Лачплеша. Конфликт вспыхнул из-за денег: Мейер требовал у Кальберг 5 рублей, которые он якобы переплатил за выпитое ими вместе шампанское. Получив отказ, он начал избивать девушку кулаками и ногами, а затем применил холодное оружие, нанеся ей несколько глубоких ран в область головы и лица.
Довольно часто сообщалось о самоубийствах проституток.
Если проституция была легальной, то сопутствующие ей «темные дела» и антисанитария – нет. Полиция била по карману владельцев заведений, которые допускали у себя подобные сборища. Например, была закрыта «ресторация Кревинга, находящаяся на углу Суворовской и Елизаветинской улиц, где разрешена была ночная торговля. Ресторация эта содержится крайне неопрятно не только во внутреннем помещении, но и на улице; кроме того, заведение это посещается проститутками и подозрительными личностями, между которыми совершаются темные дела, на что не обращается никакого внимания со стороны содержателя названной ресторации». Сегодня это угол улиц Кришьяня Барона и Элизабетес.
Полиция периодически совершала рейды по притонам. Например, в ночь с 12 на 13 октября 1887 года по Мариинской улице «в доме под № 20 в пивном погребе найдены спящими, кроме прислуги, скрывающийся от полиции беспаспортный иногородный еврей Мендель Тобиас... и три проститутки: Анна Забловская, Берта Освида и Христина Циновская, последняя спрятана под перину в кровати». Это район современного перекрестка улиц Марияс и Дзирнаву.
ШАГИ ВЛАСТЕЙ
В октябре 1897 года городское управление предприняло новые шаги по ужесточению контроля над публичными домами. Полиция обнаружила лазейку, которую использовали содержательницы публичных домов для укрывательства незарегистрированных женщин. В домах терпимости под видом прислуги и служанок фактически проживали и работали незарегистрированные проститутки. Это позволяло им избегать еженедельного медицинского осмотра и официального учета во Врачебно-полицейском комитете.
В январе 1902 года на заседании Рижской городской думы было признано, что попытка полностью вытеснить публичные дома из центра города в 1892–1893 годах не увенчалась успехом. К 1897 году число официально разрешенных домов в центре сократилось с 28 до 16. Однако это привело к «развитию тайной проституции», которая стала гораздо опаснее официальной, так как «одиночки-проститутки» полностью избегают врачебно-полицейского осмотра.
Городская управа вынуждена признать, что Рига «изобилует тайными притонами», которые маскируются под пивные лавки и кофейни. Власти Риги решили вернуться к системе регулируемой проституции, пытаясь собрать ее на окраинах (район Романовской улицы), чтобы хоть как-то остановить эпидемию сифилиса.
В январе 1908 года в докладе городской управы о «реорганизации надзора за проституцией» указывалось, что при населении Риги около 300 000 человек число зарегистрированных проституток составляет всего 500, в то время как число «фактических» (тайных) оценивается в 2000 и более.
На весь город для надзора за проституцией имеется всего четыре надзирателя, которые физически не могут контролировать тысячи «тайных» работниц.
В 1908 году проститутки были выселены из Первого городского участка (исторический центр, Старый город). Но лишившись жилья в центре, большинство из них «наводнило» Второй городской участок (территория за каналом, нынешний «тихий центр» и прилегающие к бульварам кварталы). В 1909 году власти начали процесс выселения этих женщин и из пределов Второго участка.
БОЛЬШОЕ ВЫСЕЛЕНИЕ
В 1914 году, перед войной, пресса писала: «Ресторации, гостиницы и буфеты торгуют напитками до полуночи, а некоторые – до двух часов ночи, и туда свободно допускают проституток. В ресторациях постоянно находится около 85 проституток, а в нескольких гостиницах с буфетами – еще больше. Эти заведения фактически превратились в центры проституции, хотя называются “гостиницами”, а не публичными домами».
В октябре 1915 года, когда фронт подошел к Риге, проституток начали выселять из города. Полиция заранее составила списки всех проституток, живущих в публичных домах и меблированных комнатах. У них отобрали паспорта, заменив их проходными свидетельствами. Для высылки был предоставлен специальный поезд, отправка которого прошла за счет казны. В первую партию вошла 241 женщина.
Рижских проституток распределили по городам внутренней России, по сути, это была первая массовая депортация из Риги – на Урал и Поволжье, на юг – Харьков, Ростов-на-Дону, Воронеж, Рязань. Часть женщин была отправлена в Пермь и далее в Сибирь.
Многим было отказано в выезде в Москву и Одессу. Инициатором этой «энергичной очистки» города стал полицмейстер полковник М. Д. Федянин. Он мотивировал это тем, что проституция в прифронтовом городе тесно связана со шпионажем и наносит вред армии.
Несмотря на то, что в октябре 1915-го город был официально «очищен», за 1916 год чинами рижской полиции было задержано 1003 проститутки. Было обнаружено и закрыто 124 тайных притона. Это в среднем по одному новому притону каждые три дня!
ПЕРВЫЕ ПРАВИЛА
Февральская революция 1917 года отменила регулирование проституции. Немцы, заняв Ригу, создают «моральную полицию» и восстанавливают контроль. В районах под советской властью (1917–1919) проституция и бордели запрещены.
В октябре 1921 года министр внутренних дел Альфред Квиесис утвердил Временные правила борьбы с венерическими болезнями, по сути – это первый закон о проституции в Латвии.
Проституция впервые определяется юридически как «внебрачные половые связи за деньги».
Проститутки подлежат медицинскому надзору, каждая женщина получает контрольную книжку, с фотографией, но без имени. Книжку нужно предъявлять врачу и клиенту. Проститутка имеет право требовать справку о здоровье от клиента. Вводится полицейская регистрация, в том числе принудительная. Проституткам разрешено жить в публичных домах, в отдельных квартирах в специально указанных районах. Запрещено: в гостиницах, в меблированных комнатах, в постоялых дворах.
Публичные дома разрешены официально. Чтобы такой открыть, нужно разрешение префекта, согласие владельца дома и пяти соседей. В правилах для публичных домов было указано, что каждая женщина должна иметь отдельную комнату, окна должны быть закрыты шторами, вечером – ставнями. Хозяин дома может брать с женщины не более 60% от ее заработка.
Летом 1922 года в Риге насчитывалось шесть публичных домов, в которых работало 30–40 женщин, но всего в Риге зарегистрировано было около 350 проституток. Проституция легальна, если соблюдены правила. Штрафы за нарушение правил – до 500 латов, непристойное поведение – до 100 латов, «развратные действия» – до шести месяцев тюрьмы.
Главной бордельной улицей была Канавная, она же Гравью. Ныне это улица Валгума. Городская управа пыталась закрыть эти бордели, так как район превратился в криминальную зону, солдаты и моряки устраивали драки и грабежи, хозяйки борделей просили полицию защитить их. Местные жители подали петицию с требованием закрытия борделей. В 1923 году формально бордели закрывают, но женщины продолжали жить в тех же домах и работать «в тени».
НА ЛЕСОПОВАЛ!
В октябре 1924 года в Риге зарегистрировано 446 проституток. В 1926 году закрыли все публичные дома, но проституция не исчезла. В следующем году в Риге было 462 зарегистрированных проститутки, 393 женщины переданы суду за уклонение от контроля, 74 – впервые пойманы как тайные проститутки, 36 – уже больны венерическими болезнями в тяжелой стадии
Проституция опять перешла в гостиницы и меблированные комнаты, каждую неделю полиция закрывала очередное нелегально место предоставления сексуальных услуг. После госпереворота Улманиса контроль усилился. Был введен запрет на проживание проституток по конкретному адресу. Цель – вытеснить проституцию из центра Риги.
Летом 1939 года была создана Комиссия по защите нравственности, которая должна была контролировать поведение, вмешиваться в «вопросы морали», регулировать проституцию, бороться с венерическими болезнями. Таким образом Карлис Улманис задумал централизовать контроль и превратить нравственность в государственную политику.
Перед комиссией стояли задачи: изучать социальные причины проституции, разрабатывать законы и правила по борьбе с ней, изучать опыт других стран, защищать людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, надзирать и пресекать деятельность тех, кто способствует проституции. В июле 1940-го комиссия сообщила, что завершила организационную работу и начинает реальную деятельность. И предложила способ, как полностью ликвидировать открытую и скрытую проституцию в Риге. Для этого надо применить к проституткам Закон об общественной деятельности. То есть о принудительном труде. Комиссия предложила отправлять женщин, занимающихся проституцией, на работы по заготовке дров.
Однако деятельность комиссии была прервана. Через пять дней в Ригу вошли советские войска.
БУРЖУАЗНЫЙ ПЕРЕЖИТОК
В Уголовном кодексе РСФСР, который действовал на территории Латвии с 6 ноября 1940 и до 1961 года, ответственность за преступления, связанные с проституцией, менялась в зависимости от периода.
Но к 1960 году четкая формулировка наказания за проституцию исчезла, что можно расценивать как смягчение подхода к этому явлению. Тем более, что его в СССР как бы не было.
Еще в «Популярном политическом словаре» 1924 года указывалось: «Проституция есть социальное зло, коренящееся в условиях буржуазного общества. Она исчезнет только с уничтожением капиталистического мира». В более позднем Советском энциклопедическом словаре (издание 1980 года) также утверждалось, что проституция возникла в классовом антисоциалистическом обществе и широко распространена при капитализме.
Поэтому для многих стало шоком, когда в 1987 году, в свете «гласности», эта тема стала широко обсуждаться в советской прессе. И не только – проституцию признали в партийных кабинетах. И даже не в рижских, а в Москве.
В апреле 1987 года вопрос о «негативных явлениях» в Риге (проституция, наркомания, валютные махинации) стал предметом обсуждения на самом верху. Москву (ЦК КПСС) крайне раздражало, что в «витрине СССР», каковой считалась «Советская Прибалтика», расцвел теневой сектор, напрямую завязанный на контакты с иностранцами. Это был период, когда Горбачев требовал «наведения порядка» и «очищения морального облика советского человека». Рига выглядела в глазах Москвы как рассадник идеологической заразы. Недовольство Центра означало, что местное руководство (ЦК КПЛ и горком) могло лишиться кресел за «политическую близорукость».
Горком действовал по принципу «закручивания гаек» там, где это было проще всего – в административной сфере.
Инвентаризация «злачных мест»: было приказано взять под жесткий контроль гостиницы, бары, рестораны и кемпинги (включая Юрмалу).
Усиление режима: требование к МВД и администрации отелей «закрыть двери» для посторонних лиц в ночное время. Введение системы пропусков и усиление роли дежурных по этажам (фактически – расширение агентурной сети).
Создание спецгрупп: формирование в структуре УВД Рижского горисполкома специальных подразделений по борьбе с нравственными правонарушениями.
Идеологический десант: комсомолу было поручено проводить рейды и вести «профилактические беседы» в общежитиях и ПТУ.
К 1988 году стало ясно, что обычные наряды милиции не справляются. В структуре УВД Рижского горисполкома было создано «Подразделение по предупреждению и профилактике бродяжничества, попрошайничества, проституции, распространения венерических заболеваний и СПИДа». В прессе его часто называли «милицией нравов».
Чем они занимались? Проводили ночные рейды по барам и гостиницам. Ставили «ночных бабочек» на профилактический учет. Выписывали штрафы по новой на тот момент статье 164-1 КоАП (100 рублей).
Именно в 1988 году в прессу хлынули жалобы. Главная претензия к «милиции нравов» – «хватают всех подряд». Журналисты писали, что под горячую руку попадали обычные женщины, которые просто поздно возвращались домой или сидели в баре с иностранными друзьями. Милицию обвиняли в грубости, «облавах как на зверей» и нарушении прав личности.
СЛЕД В ЛИТЕРАТУРЕ
Газеты этого периода создали целую карту «злачных мест» Риги:
1987 – Гостиница «Латвия» и «Ридзене»: пресса писала о валютном баре «Латвии» как о «государстве в государстве», где все решают доллары и швейцары.
1988 – Кафе «Аллегро» и «Щецин»: в репортажах эти места упоминались как точки сбора «нефланирующих» (уличных) проституток.
1989 – Рижский порт. Описывались целые схемы, как девицы проникают на иностранные суда, несмотря на погранзону.
1990 – Привокзальная площадь и кооперативные кафе.
В конце 1980-х годов Рига как бы подтвердила негласный статус секс-столицы СССР, который ей приписывали советские люди из других районов страны. Это нашло отражение в литературе. Герой книги Павла Санаева «Хроники Раздолбая» в 1989 году с друзьями выдают себя за иностранцев в валютном баре гостиницы «Латвия», с целью знакомства с женщинами легкого поведения. На юного москвича они производят большое впечатление: «Разглядывая посетительниц бара, он пытался найти среди них возможных проституток, но видел только симпатичных, красиво одетых молодых женщин без грамма лишней косметики. Некоторые были в вечерних платьях и походили на иностранок…»
Совсем по-другому двумя годами ранее описывала этих же женщин в статье «Омуты легкой жизни» газета «Ригас Балсс». «Следующий объект проверки – рестораны и бары гостиницы «Латвия». Здесь мы встретились с несколькими женщинами легкого поведения, давно известными милиции. Ирину Влох, по кличке Муха, застаем в баре «Мелодия».
– Ищу, ищу любовь свою, – доверительно сообщает она и, театрально заломив руки, продолжает: – Ах, как я страдаю из-за того, что не могу найти любимого. А ведь мне уже тридцать пять...»
И другие дамы в статье – не первой молодости.
Однако мода на откровения из жизни проституток прошла довольно быстро, вместе с крахом СССР. Дальше этой проблемой занималась возрожденная Латвийская Республика.
На данный момент проституция фактически не запрещена, но полностью ушла с улиц: знакомства происходят в Интернете, дамы легкого поведения принимают клиентов в квартирах обычных жилых домов. По самым скромным оценкам, в Риге работают не менее 300 проституток.
Михаил ГУБИН
