Ты мне не нравишься! Уволен!

Конфликт между руководством Театра Дайлес и актерами, которые попали под сокращение из-за урезания государственного финансирования, доказывает: от такого не застрахован ни один наемный работник. Есть ли у вас шансы остаться на работе, если руководство предлагает уволиться по обоюдному согласию или по сокращению штатов? Как бороться за свои права в рамках закона? Присяжный адвокат Лаурис Клагишс помогает разобраться в юридических тонкостях трудового права.

«Год начался специфически…»

6 января актриса Театра Дайлес Лелде Дреймане опубликовала рассказ о том, как директор театра Юрис Жагарс провел с нею неожиданные переговоры об увольнении:

– Год у меня начался очень специфически. Я получила сообщение от Юриса Жагарса, что он хочет поговорить со мной прямо в Театре Дайлес. Зайдя в театр, я встретила коллегу в слезах. Она сказала, что только что были уволены 20 человек. В тот момент я уже почувствовала атмосферу в театре и примерно поняла, что может произойти.

Я зашла в кабинет, где меня встретил Юрис Жагарс. На столе у него лежали две бумаги и на весь экран, на стену, выведена большая таблица. Юрис начал рассказывать о том, что у театра сокращаются государственные дотации, плюс были большие расходы в связи с недавними постановками, которые, очевидно, не принесли ожидаемой прибыли.

И вот сейчас происходит сокращение штатов, и у меня есть два варианта: либо я подписываю соглашение и ухожу сама, либо театр сокращает мою штатную единицу и запускает процедуру увольнения.

Юрис дал мне подписать документ, но я сказала, что мне нужно время, что у меня есть все права все обдумать. Однако Юрис просто сказал: «Ну, тогда я сейчас позову в кабинет двух коллег, они будут свидетелями и подпишут этот документ вместо тебя».

В тот момент я поняла, что это была самая экстраординарная ситуация в моей жизни. Я не понимала, что делать. В результате я прочитала документ, оказалось, что это извещение о том, что в театре сейчас нет рабочих позиций, соответствующих моей квалификации.

Это очень особая ситуация. Если бы я подписала соглашение об уходе по собственному желанию, я могла бы продолжать играть свои спектакли в театре, свои роли. В таком случае театр признал бы, что я все-таки достаточно квалифицирована и соответствую своей должности.

Но если меня уволят с этим извещением, которое меня заставляли подписать, то окажется, что мои навыки не соответствуют нуждам театра… Но я играю в спектакле Retrīts («Ретрит»), который в Театре Дайлес очень успешен. Цифры говорят сами за себя.

В то же время у театра было много, назовем вещи своими именами, неудачных постановок, которые были сыграны всего дксять раз, куда были вложены огромные инвестиции, огромные финансы, но, к сожалению, по каким-то причинам люди не приходили на эти спектакли и не покупали билеты. И эти спектакли просто списываются с огромными убытками.

Спектакль Retrīts, в котором я играю, – с плюсом. И потому я, конечно, возмущена решением Юриса.

Я сейчас в больших раздумьях, связалась со своим юристом, и мы будем решать этот вопрос законно и прозрачно, как того требует процедура, потому что я представляю профессиональную театральную традицию, где штатные отношения означают качество, лояльность и ответственность. И для меня эта модель трудовых отношений важна.

И чего сейчас пытается добиться Юрис, я просто по-человечески не понимаю. Но ничего, со временем я пойму, и я очень надеюсь, что мы придем к какому-то рациональному, человечному решению!»

«Никто за нее не расписывался!»

Театр Дайлес поспешил прокомментировать рассказ актрисы: «В нем есть ряд некорректных утверждений».

Театр подтверждает, что актрисе предложили выйти за штат из-за сокращения госфинансирования и ее небольшой занятости в постановках (Дреймане играет в среднем 27 спектаклей за сезон, тогда как самые востребованные актеры – более 100).

В целом в театре сократили три вакантные актерские ставки и четыре актерские должности. Ликвидация должностей была проведена с учетом занятости актеров и спроса на их профессиональную деятельность, в соответствии с утвержденными критериями оценки, гарантирующими максимально равное и справедливое отношение ко всем.

Две наиболее уважаемые актрисы Театра Дайлес – Ольга Дреге и Лидия Пупуре – сами предложили продолжить работу в театре как внештатные актрисы, Мирдза Мартинсоне также в настоящее время рассматривает возможность перехода на внештатную работу.

Все три выдающиеся актрисы продолжат играть в действующих спектаклях и участвовать в актерских кастингах, подчеркивает театр.

Актрисе Лелде Дреймане было предложено прекратить трудовые отношения по взаимному соглашению, подтверждает театр. Анализ данных за последние три сезона показал, что среди всех штатных актеров у Дреймане за последние три года была наименьшая нагрузка и участие в новых постановках.

Утверждение актрисы о том, что ликвидация должности связана с ее профессиональной квалификацией, не соответствует действительности, подчеркивает театр.

Как отмечает Варпиня, Дреймане предложено перейти на внештатную работу и играть в действующих спектаклях, которые остаются в репертуаре и где у нее есть роли. В настоящее время таких спектаклей два.

Аналогичная ситуация уже сложилась в конце прошлого сезона, когда актриса также отказалась принять предложение о переходе на внештатную работу. Сейчас это предложение было сделано повторно.

Также был подготовлен второй документ – уведомление о прекращении трудовых правоотношений по сокращению штатов в соответствии со статьей 104 Закона о труде. С содержанием этого документа Дреймане было предложено ознакомиться.

Получив такое уведомление, работник обязан расписаться в его получении, подтверждая, что он информирован со стороны работодателя. В случае отказа работника поставить подпись работодатель имеет право привлечь свидетелей, которые своими подписями подтверждают, что такой разговор состоялся и работник получил уведомление о предстоящем прекращении трудовых отношений. Утверждение Дреймане о том, что Жагарс якобы пригласил двух человек «подписаться за нее», не соответствует действительности, утверждают в театре.

Ознакомившись с содержанием документа, Дреймане подписала его, подтвердив получение, поясняет театр.

Три года не дают новых ролей

Адвокат Лаурис Клагишс считает, что увольнение Лелде Дреймане вызывает большие вопросы:

– Абсурдно сначала не давать сотруднику работу, а затем использовать его низкую нагрузку, чтобы обосновать увольнение!

Но почему театр сначала пытался уволить актрису по соглашению сторон, а не по сокращению штата? Адвокат считает, что ответ кроется в Законе о труде, а именно в статье 108.

Согласно этой статье Трудового закона, сокращение численности работников – это не просто бюрократическое изменение штатного расписания. Это сложный юридический процесс, в котором работодатель обязан доказать, что именно этот, а не другой сотрудник должен быть освобожден от должности.

Как именно реагировать работнику, если работодатель заставляет его выбирать между увольнением по соглашению сторон (статья 114 Закона о труде) и увольнением по сокращению штата (статья 104 Закона о труде)?

Об этом «МК-Латвии» рассказал адвокат Лаурис Клагишс.

Ничего не подписывайте в спешке!

– Прежде всего – никогда не подписывайте документы без раздумий, тут же «на месте». Помните, у работника есть право взять паузу, чтобы ознакомиться с предложением и проконсультироваться с юристом.

Выбор носит стратегический характер:

• Увольнение по соглашению сторон (ст. 114 Закона о труде) – это «быстрый путь». Подписывая такое соглашение, работник теряет право оспаривать увольнение в суде. Соглашаться на это стоит лишь в том случае, если это действительно выгодно – работодатель предлагает очень щедрую компенсацию (например, в размере трех-шести окладов), которая существенно превышает установленное законом выходное пособие.
• Увольнение по сокращению штатов сложней для работодателя, но безопасней для работника. Он гарантирует выплату законного пособия и, что самое важное, сохраняет право за сотрудником в течение месяца подать иск в суд, если увольнение было необоснованным.

Оценить работников на двух уровнях

– Почему работодатели зачастую не хотят увольнять работника по сокращению штатов?

– Работодатели боятся, потому что увольнение по сокращению требует проведения объективной, доказуемой оценки работников. Если сокращается одна из нескольких аналогичных должностей (например, увольняют двоих из десяти актеров), то руководство должно доказать, в чем именно те люди, которых увольняют, «слабее» остальных. А для этого оно обязано провести двухуровневую оценку сотрудников:

• Оценить результаты труда и квалификацию. Правда, в театре это сделать сложно, так как искусство субъективно. Но в случае тяжбы суд запросит, по каким объективным критериям оценивался каждый из сокращенных работников (указать число сыгранных каждым ролей, участие в конкурсах, какими были отзывы зрителей, дисциплина).
• Оценить преимущества. Если результаты у сотрудников схожи, нужно оценивать еще и социальные аспекты – стаж, наличие иждивенцев, инвалидность и т. д. Ошибка в этой оценке – самая частая причина проигрышей работодателей в суде.

Был бы человек, а статья найдется?

– Насколько законна ситуация, когда работнику говорят, что если он не подпишет соглашение с работодателем о добровольном уходе, его найдут за что уволить?

– Это метод психологического давления, который балансирует на грани этики, но сам по себе не является уголовно наказуемым, если только работодатель не использует прямые угрозы.

Однако в правовом государстве «найти статью» на работника не так-то просто. Чтобы уволить за нарушение, это нарушение должно быть зафиксировано, у работника надо затребовать объяснение, соблюсти сроки.

Если работник добросовестный, то такие угрозы работодателя обычно пусты и свидетельствуют о его желании избежать сложного процесса сокращения.

Оставить нельзя уволить

– Если в театре есть несколько актеров со схожим амплуа или функциями, а на заводе – несколько работников с одинаковыми задачами, то как работодатель должен доказать, что сокращению подлежит именно конкретный человек?

– Это самый сложный вопрос в творческих учреждениях. Нельзя просто сказать: «Этот работник мне не нравится». Должна быть создана комиссия для оценки и составлен протокол. Даже в театре критерии оценки должны быть измеримыми: занятость в репертуаре за последние сезоны, нагрузка, готовность заменять коллег, профессиональный рост.

Если театр не может предъявить такой сравнительный анализ, увольнение будет признано противоправным.

Формальный подход может «аукнуться» в суде

– Что в юридической практике считается «поверхностной оценкой»?

– Поверхностная оценка – это когда решение о сокращении конкретного человека принято единолично, без документального обоснования или на основе ошибочных данных (например, не учтено, что у работника трое иждивенцев). Если при увольнении не было оценки и сравнения работников, это достаточное основание, чтобы суд восстановил сотрудника на работе.

– Есть ли решения Верховного суда, подтверждающие, что увольнение по сокращению штата без надлежащей оценки признается недействительным?

– Да, практика Сената в этом вопросе стабильна и неизменна. Если работодатель не провел оценку (или провел ее фиктивно) при наличии «преимущественного права» остаться на работе, увольнение признается недействительным. Суд оценивает не то, какой актер «лучше», а то, была ли процедура его увольнения честной и законной.

Уложиться в месяц

– Каков алгоритм действий работника, если он считает, что был сокращен несправедливо – без оценки коллег?

– Прежде всего, при получении уведомления о сокращении стоит немедленно в письменном виде потребовать от работодателя выдать протокол/обоснование оценки. Затем строго соблюдать сроки: иск в суд должен быть подан в течение одного месяца со дня получения уведомления. Пропуск этого срока означает потерю прав оспаривать увольнение. Для подготовки качественного искового заявления следует обратиться к адвокату.

Судебные тяжбы тянутся годами

– Правда ли, что судебные разбирательства по трудовым спорам могут длиться годами? И на какую компенсацию при этом может рассчитывать восстановленный на работе работник?

– К сожалению, да, если дело рассматривают суды трех инстанций, то в Латвии это может занять от трех до четырех лет. Но есть и хорошая новость для работника: в случае победы он получит от работодателя компенсацию в размере среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Если суд продлится три года – человек получит зарплату за все три года, которую работодателю нужно будет выплатить сразу. Это огромный финансовый риск для работодателя.

Работник освобожден от уплаты госпошлины в суде

– Кто покрывает расходы на адвоката для работника и правда ли, что в трудовых спорах истцы освобождены от госпошлины?

– Да, в трудовых спорах работники находятся в привилегированном положении – они освобождены от уплаты государственной пошлины в суде. Что касается расходов на адвоката: в принципе, проигравшая сторона возмещает расходы победителя, но суд может ограничить их разумным пределом согласно установленным расценкам.

«Подмахнули» задним числом

– Как действовать, если работодатель пытается «подловить» работника при подписании документов и «мухлюет» (например, подпись поставлена в то время, когда руководства или самого сотрудника не было на тот момент в стране, или задним числом)?

– Это уже смахивает на подделку документов. Если работник получает документ, датированный числом, когда подписавшее лицо физически отсутствовало, это нужно зафиксировать. В суде такие документы можно оспорить, запросив данные погранслужбы или приказы о командировках. Мой совет – всегда ставьте рядом со своей подписью реальную дату и время подписания.

Смело торгуйтесь за компенсацию!

– Существуют ли универсальные советы для тех, кому работодатель предлагает «договориться об увольнении по-хорошему»?

– Во-первых, не спешить. Скажите: «Мне нужен день, чтобы ознакомиться со всеми условиями». Далее – все просчитать. Рекомендую сравнить предлагаемую сумму с той, что вы получили бы в качестве пособия по безработице и в случае суда. Во-вторых, не стесняйтесь торговаться. Соглашение – это рыночный инструмент. Если работодатель хочет избавиться от вас быстро и без риска судов, пусть платит за это спокойствие достойную компенсацию.

– Не навредит ли скандальный процесс дальнейшей карьере уволенного работника?

– Времена меняются. Если раньше это считалось «стиркой грязного белья», то сейчас защита своих прав – свидетельство зрелости личности и самоуважения.

Светлана ГИНТЕР